он был со мной, но когда я вышел, то понял, что просто носить его в кармане слишком ненадежно. Тогда я разрезал ладонь, вставил его в рану и замотал руку. Рука заживала долго, но меня это мало волновало. В конце концов, рана затянулась, и после этого я был уверен, что никогда не потеряю тебя. Ты была со мной все это время, ты даже была со мной на Желтой земле. Мы пережили все, что я пережил там, вместе. Я даже думаю, что именно ты привела меня в гробницу Эсвеля, когда я блуждал по пустыне. Ты была со мной всегда. Когда пришло время отправляться в Радор, чтобы найти маяк, я решил, что это может оказаться для тебя небезопасным. Я не был уверен, что смогу заставить Кетота отнести кольцо к реактору. Возможно, мне пришлось бы делать это самому, а это могло тебе навредить. Мне нужно было спрятать тебя в таком месте, где тебе ничего бы не угрожало. Я знал только одно такое место – гроб моей матери. Я вскрыл ладонь, достал твой чип и спрятал его под крышкой ее внешнего саркофага. Сейчас ты снова со мной. Бурые следы – это давно уже не твоя кровь, это моя собственная кровь.

– Все будет хорошо, – шепчу я тебе, – все получится. Это был слишком долгий путь, все должно закончиться хорошо.

Во тьме гробницы она словно бы возникает у меня перед глазами: юная, дерзкая, загадочная, обреченная…

– Все будет хорошо, – повторяю я, протягивая руку к ее призраку.

Да только этот призрак существует лишь в моем воображении, и моя рука проходит сквозь пустоту.

– Та-Нечер, – говорит она и касается моей щеки окровавленной рукой.

Хоть Та-Нечер, хоть Даут… Все, что угодно, Канитар.

Утром на взлетном поле меня ждет шаттл. Никаких фанфар и почестей – все тихо и обыденно. Махен рвется со мной, но я его не беру. Меня никто не встречает, просто опускается трап шаттла. Я поднимаюсь, захожу внутрь, передо мной возникает молчаливый солдат, указывающий на мое место. Через несколько минут мы взлетаем. Перегрузка заставляет искры сыпаться из глаз, а потом ее сменяет тошнотворная невесомость. Всего через четверть часа мы причаливаем к кораблю. Я приказываю отвести меня в рубку. Там привычная суета, которую мне не раз приходилось наблюдать на «Царе Царей», только этот корабль значительно меньше и, кажется, имеет какое-то другое строение. В рубке мне сразу бросается в глаза приземистая фигура. Командующий Кетот – новый титул, которым наградил его Великий Царь Хескаан Хмас – поворачивается и смотрит на меня удивительно красноречивым взглядом. В его глазах неприкрытая ненависть, презрение и даже брезгливость. Не буду спорить, я это заслужил.

– Великий Архитектор, добро пожаловать на борт «Сердца Альрата».

Я вижу, как он нехотя склоняет передо мной голову.

– Благодарю, Командующий Кетот, – отвечаю я.

Как тебе такая компания, Канитар?

Глава 4. Та-Нечер.

6 год правления Царя Таала Ламита, 2 год правления Царя Хескаана Хмаса

Сентек

Второй день пути.

Если Махен не ошибается в расчетах, а Махен никогда в них не ошибается, мы должны оказаться у Та-Нечер через полтора месяца. Весьма долгое путешествие, и вряд ли мне предстоит наслаждаться приятным обществом, потому что такового на «Сердце Альрата» попросту нет. Корабль меньше «Царя Царей», но допрос одного из младших офицеров открывает для меня причину этих отличий: «Сердце Альрата» – исследовательский корабль, напичканный всевозможной хитромудрой техникой, а заодно и обвешанный под завязку оружием. Последнее было сделано в спешке, что несколько ухудшило ходовые качества, но не настолько, чтобы корабль стал медленным и неповоротливым. Даже в такой модификации он быстрее «Царя Царей» – огромного боевого крейсера, эффективного в дальнем бою, но совершенно бесполезного для других целей. Все это я тоже узнал от младшего офицера. Мне выделили комфортную двухкомнатную каюту с иллюминатором, в который я могу наблюдать уменьшающийся в размерах Альрат. Два дня я рисовал его, хотя еще от похода Миртес в Радор у меня осталось достаточно таких рисунков. Потом я нарисовал корабль по памяти, потом совместил эти два рисунка. Получилось неплохо, но отсутствие реального понимания размеров и перспективы создало некоторые трудности. Рисунок я разорвал. Была мысль нарисовать портреты экипажа, но я решил, что для этого у меня еще будет достаточно времени.

Слоняясь по трем доступным для меня палубам – а дальше меня не пускают – я натыкаюсь на Кетота, что в общем-то было неизбежно.

– Командующий, – я улыбаюсь.

– Великий Архитектор, – он сухо кланяется.

– Как проходит наш полет?

– Штатно, – коротко отвечает он.

– У тебя есть причины на меня злиться, – я миролюбиво улыбаюсь. – Согласен, в моем поведении не было ничего достойного, но нам предстоит провести на этом корабле полтора месяца, так что я предлагаю раскурить трубку мира.

– Я исполняю волю Великого Царя Хескаана Хмаса.

– И воля Великого Царя в том, чтобы ты привез меня на Та-Нечер. Ты понимаешь, что такое Та-Нечер?

По его лицу я понимаю, что Миртес не потрудилась ему что-то объяснить. Она просто отдала приказ, а Махен передал ему траекторию и координаты. Каждый день он отправляет сообщения, которые либо уточняют эти координаты, либо сообщают, что уточнений не требуется. С дотошностью Махена я уверен, что мы доберемся до Та-Нечер с ювелирной точностью.

– Великий Царь был милостив и сообщил мне все, что мне необходимо знать.

– Ладно, – я пожимаю плечами. – Захочешь узнать, что такое Та-Нечер на самом деле – ты знаешь, где меня найти. Ну или ты просто будешь делать то, что я тебе скажу. Только вот, когда мы доберемся до места, на споры времени не будет.

Я поворачиваюсь к нему спиной и ухожу. Мой расчет очень прост: Кетот мне не доверяет, но он Командующий, а если Командующий будет с удивленным видом исполнять приказы Великого Архитектора, это не слишком хорошо скажется на его авторитете. Честно говоря, я не имею ничего против Кетота. Никто из нас не без греха, особенно я. На Та-Нечер мне понадобится солдат, а не соперник, который будет вставлять мне палки в колеса. Кетот ко мне придет, я в этом уверен. Просто нужно дать ему смириться с тем, что мы по одну сторону баррикады.

Четвертый день пути.

Кетот, видимо, более озлоблен, чем я предполагал, но эту проблему мне приходится отложить, потому что возникает новое обстоятельство, наличия которого я никак не предполагал. Прогуливаясь по палубам, я