вдруг замечаю в конце коридора знакомую фигуру. Слишком знакомую. Я останавливаюсь. Человек стоит ко мне спиной, но, видимо, чувствует мой взгляд и замирает. Интересно, чьих это рук дело? Миртес? Не думаю. Больше похоже на привет от доблестного Командующего. Подлость, достойная моей подлости. Человек оборачивается, бросает на меня короткий взгляд и исчезает за поворотом.

– Стой! – кричу я.

Конечно, он не останавливается. Я бегу за ним и натыкаюсь на закрытую дверь, предназначенную только для членов экипажа. Ну и ладно, времени у меня предостаточно.

Шестой день пути.

Золото Альрата имеет власть далеко за его пределами. Золота у меня достаточно, да и кредит у меня неограниченный, так что я могу обещать практически любые суммы кому угодно. Я никогда не задумывался о том, сколько именно у меня денег. Думаю, что очень много, потому что каждая из многочисленных должностей, на которые меня назначила Миртес, предполагает немалое жалование. При этом расходов у меня практически нет: краски и холсты стоят недорого, а остальное мне, так сказать, предлагается бесплатно. Дворцы и личные кары мне не нужны, Богам я подношений не делаю, так что, вероятно, я очень богатый человек. Мысль, которая только что пришла мне в голову, уже давно укоренилась в жителях Альрата, поэтому тот самый младший офицер, столь охотно рассказывавший мне о «Сердце Альрата», столь же охотно дает мне допуск на служебные палубы просто под обещание вознаграждения. Он же помогает мне найти того, кого я ищу. Именно благодаря ему по счастливой случайности в спальной каюте оказывается только один человек, когда я туда вхожу. Этот человек не спит. Он сидит у общего стола и напряженно перебирает обрывки бумаги. Если он и слышит, что кто-то вошел, то не обращает на это внимания. Видимо, думает, что это кто-то из экипажа. Да и кому это еще быть? Я заглядываю ему через плечо. Особого ума не нужно, чтобы понять, что он там перебирает. Долговые расписки. Младший офицер рассказал мне и об этом.

– Свинья грязь найдет, как я погляжу, – громко говорю я.

Сентал подскакивает как ужаленный, разворачивается, смотрит на меня.

– Ты…

– Ты знал, что я здесь, – я пожимаю плечами. – Глупо было думать, что мы не встретимся. Как ты попал на этот корабль? Кетот назначил?

Он кивает. Я не удивлен.

– Чем-то ты ему насолил, – скрипит Сентал.

– Есть такое, – соглашаюсь я.

Он похудел. Хотя все в нашей семье высокие и худые, но Сентал выглядит откровенно тощим.

– Чем ты занимаешься на корабле? – спрашиваю я.

– Ничем. Мелкий ремонт и идиотские поручения.

– Сам виноват, – отрезаю я.

Мой взгляд снова падает на расписки.

– Не везет в игре?

– Не твое дело, – огрызается он.

Я достаю из кармана сигареты и протягиваю ему.

– Что это? – он с недоверием смотрит на золотой портсигар.

Те времена, когда я хранил аваго в грязном пластиковом пакете и крутил самокрутки из оберточной бумаги, остались на Желтой земле.

– Аваго, – я закуриваю. – Угощайся.

– Дрянь шахтеров?

– Попробуй, – предлагаю я.

Он берет сигарету, закуривает, начинает кашлять, но через несколько затяжек уже понимает, в чем смысл.

– Ну как?

– Благословенный Сентек подсел на дурь, как я посмотрю? – Сентал выпускает мне в лицо дым.

Я даже не морщусь, хотя глаза нестерпимо щиплет.

– Здесь задолжал или на других кораблях?

– И здесь, и на других.

– А разве за это не полагается наказание?

– Полагается, но это никого не останавливает. Здесь не так много развлечений.

В этом я уже имел возможность убедиться.

– Ты зачем пришел? – спрашивает Сентал.

Хороший вопрос, я и сам не уверен, что знаю на него ответ. Я не видел его… Сколько? Три года? Четыре? Наверное, даже больше.

– Сядь, – я указываю ему на стул, сам придвигаю другой и сажусь напротив.

– Мораль будешь читать? – фыркает Сентал. – Расскажешь, что я не оправдал твоих ожиданий?

Если кто-то из нас и оправдал ожидания, то это Махен. Ни я, ни Сентал к оправдавшим ожидания не относимся. Он докуривает сигарету и тушит ее о стену, на которой остается черный след. Глупая бравада, потому что ему же и придется его потом оттирать. Он выжидательно смотрит на меня. Кетот, конечно, дурак дураком, но все-таки придумал кое-что дельное. Я могу сколько угодно разыгрывать перед ним Великого Архитектора, но он в любой момент может выкинуть Сентала за борт, и я ничего не смогу с этим сделать.

– Ты мне тут как кость в горле, – без обиняков говорю я.

– Как будто я сам себя сюда назначил, – фыркает Сентал. – Мне тоже мало радости находиться с тобой на одном корабле.

Как всегда думает только о себе. Когда я ушел, родители его слишком баловали. Сентал всегда был болезненным ребенком, так что с ним носились больше всех. Начну на него давить – он тут же побежит к Кетоту жаловаться, а тот будет только рад.

– Ты все про своего командира знаешь? – спрашиваю я.

– Знаю, – в тоне Сентала мне как будто слышится вызов, но я пропускаю это мимо ушей.

– Вот и я про него все узнал, и ему это не понравилось. Теперь он решил со мной поквитаться, поэтому ты и оказался на «Сердце Альрата». Понял?

– А мне что до твоих разборок с Командующим?

Ничего он не понял.

– Он тебя убьет, чтобы мне насолить, – перевожу я на понятный язык. – Ты хоть знаешь, куда и зачем мы летим?

Он отрицательно качает головой.

– И то, что я на корабле, у тебя никаких подозрений не вызвало?

По его виду я понимаю – подозрений не вызвало, только злость. Передо мной занятная дилемма: с одной стороны, мне следовало бы запереть Сентала в своей каюте до того момента, когда – если – мы вернемся на Альрат, с другой – если я это сделаю, то покажу Кетоту, что его удар попал в цель, а это сразу же склонит чашу весов в его сторону. Это в мои планы не входит.

– Я тебя предупредил, – говорю я и поднимаюсь. – Дальше решай сам.

– Даже не пригласишь меня в свои хоромы? – язвит Сентал.

– Рядовому нечего делать у Великого Архитектора, – парирую я.

– Весь Альрат в курсе источника твоего величия, – скалится Сентал.

Я разворачиваюсь, подхожу к нему и бью его кулаком в лицо. Сентал падает со стула, то ли стонет, то ли хныкает. Вообще-то, если бы не «источник» этого величия, то этот поганец не получил бы образования, не получил бы должность, которую так виртуозно профукал, а потом и вовсе оказался бы в шахте на Желтой земле. Но, видите ли, «источник» его