Я не ответил, и, стоило навигатору обновить данные с ближайшим маршрутом, вдавил газ в пол. Неоновые огни за окнами превратились в стремительно отдаляющиеся размытые пятна. Служебный автомобиль проскользил по влажному асфальту, уходя в управляемый занос, после чего проворно юркнул в нужный двор.

У одного из подъездов уже толпились люди. Некоторые в домашней одежде, видимо, самостоятельно эвакуировавшиеся жильцы. Многие, задрав головы, смотрели на валящий из окна седьмого этажа дым. Другие же сосредоточились вокруг чего-то или кого-то чуть в стороне.

Остановив машину, я выскочил наружу и побежал к людям. Оказалось, что они пытаются успокоить ревущую девушку лет двадцати пяти. Ее округлое личико было перепачкано сажей, почерневшие от нее же руки тряслись, а короткий халатик выглядел так, будто им протирали пол в угольной шахте — даже цвета не получалось разобрать.

— Что случилось? — спросил я.

Люди принялись говорить нестройным хором, из которого никак не получалось понять ничего вразумительного. Я склонился перед единственной, кто, судя по всему, находилось рядом с очагом возгорания.

— Я… я… — лепетала девушка, давясь слезами, — чихнула просто. А оно… дар сам… я не специально…

Я нахмурился. Судя по всему, передо мной одаренная. Да, промашки с даром случаются, но только у детей. Эта же девушка выглядела достаточно взрослой, чтобы обуздать свои способности.

— Сенечка, — вдруг встрепенулась чумазая девчонка. — Сенечка там остался! — она принялась таращиться на окно, из которого валил дым, и страдальчески заламывать руки. — Маленький мой! Как же, как же так⁈

— Диспетчер! — вызвал я. — Сколько до приезда пожарных?

— Судя по камерам — минут пять. — Ответила Зимина.

— В стороны! — скомандовал я окружающим и лично оттолкнул самых заторможенных, направляясь к подъезду и на ходу снимая кроссовки и сбрасывая легкую ветровку.

— Что ты хочешь?.. — договорить диспетчер не успела, так как ее голос растворился в гуле пламени.

Такие фокусы я проделывал во время службы, когда мой дар горел в полную силу. Сейчас, когда дар начал возвращаться, и я приступил к тренировкам, у меня получалось преодолевать пять этажей. Больше не пробовал, так что все могло обернуться совсем скверно. Айболит предупреждал, что сейчас даром злоупотреблять нельзя. Но сейчас особый случай.

С счастью, способности не подвели, и мое тело взмыло вверх. Столп дыма начал стремительно приближаться. Расчет оказался верным: уже через секунду я вдохнул и влетел точно в окно, разбив то вдребезги и лишь чудом не покалечившись. В прежние времена можно было раскалить тело и просто прожечь в стекле дыру, но сейчас дара на это могло не хватить. Да и щеголять потом перед людьми в чем мать родила, мне не слишком-то хотелось.

Стоило оказаться внутри задымленной квартиры. В лицо пахнуло жаром. Глаза сразу защипало, но дар позволял мне ориентироваться в пространстве.

— Сеня! — заорал я, прикрывая рот рукой. — Сеня, где ты⁈

У меня под ногами раздалось вопросительное «гав».

— Да ну нахер, — я опустил взгляд и уставился на маленькую кучерявую собачку черт ее знает какой декоративной породы. — Сеня — это ты?

Собачка еще раз гавкнула и завиляла хвостиком.

— Что б тебя! — я сцапал пса и сиганул обратно в окно с криком. — Поберегись!

Активированный перед приземлением дар погасил скорость, но все равно колени и пятки не сказали мне «спасибо», даже несмотря на перекат. А еще я наступил босой ногой на какой-то острый камень.

Стоило выпрямиться, как меня тут же со всех сторон обступили люди. Одни таращились молча, другие хвалили и норовили хлопнуть по плечу. Через толпу пробилась покрытая копотью девчонка и, едва завидев у меня в руках своего питомца, расплылась в счастливой улыбке.

— Сенечка!

— Он самый, — я протянул ей дергающегося пса. — Не могла ему другое имя подобрать, не человеческое? Тобик там или… не знаю, Полкан? Я думал, что в квартире ребенок.

— Так он и есть мой ребеночек! — забрав пса, дамочка принялась целовать его мордашку. — Кто мамин сыночка-корзиночка? Конечно же ты! Мама так испугалась…

Я шумно выдохнул и покачал головой, оглядывая себя. Носки сгорели, штаны стали шортами, или даже плавками, футболка лишилась рукавов. И все ради чего?..

Один из собравшихся протянул мне куртку, а маленькая девочка подала кроссовки со словами.

— Вот, дяденька-герой, это ваше.

— Да какой я герой, — услышанное меня смутило.

— Самый настоящий! — заверила девочка. — Вы вон как собачку спасли!

В этот момент мне стало неловко из-за того, что я больше беспокоился из-за испорченных вещей и как-то не придавал значения тому, что сделал. А ведь жизнь — это всегда жизнь, собачья, человечья или еще чья.

— Спасибо, — я забрал кроссовки и погладил девчушку по голове.

Тут до нас донесся вой сирен, и, спустя минуту, во двор въехала пожарная машина. Тут же началась бурная деятельность, а я, пользуясь случаем, отвел даму с собачкой чуть в сторону.

— Говоришь, просто чихнула?

— Да, — она закивала, глядя на меня самыми честными в мире глазами.

Я почему-то не поверил.

— Твой дар — огонь?

Девушка кивнула и затараторила:

— Огонь, но слабый совсем. У меня пятая категория. Могу плиту вместо автоподжига зажечь, но только если старая, газовая. Аромасвечи еще себе зажигаю. Еще… ну, — она смутилась и начала часто гладить забеспокоившегося пса, — сигареты прикуриваю иногда, когда нервничаю.

— И как же ты так чихнула, что квартиру подпалила? — я посмотрел на окошко, к которому уже по лестнице спешили доблестные пожарные в специальных костюмах.

— Не знаю, — девушка отвела взгляд.

— Выкладывай, — потребовал я. — Иначе будешь с полицией говорить.

— А вы не из полиции? — она захлопала ресницами.

— Нет.

— Ну, — одаренная приблизилась и зашептала. — У меня на работе отчеты. Неделька нервная, а тут коллега сказала, что знает способ расслабиться. Я решила попробовать один разок и…

— Ты что, дура, — я вовремя спохватился и понизил голос, — «Благодать» использовала?

Девушка уставилась в пол и шаркнула ножкой.

— Только разок и…

— И забудь об этой дряни навсегда. — Закончил я. — У тебя ломка началась?

— Нет, — она замотала головой. — А должна? Это что ж делать-то теперь⁈ У меня и так проблемы будут из-за этого пожара…

— И они покажутся тебе пустяками, если подсядешь на химию. — Пообещал я. — Ты меня поняла?

Одаренная быстро закивала.

— Как тебя зовут?

— Марина…

— Слушай, Марина, — я вытащил из ветровки визитку и отдал ей. — Собери информацию про свою коллегу и позвони.

— Она не виновата!

— Мне на нее плевать. Я лишь хочу узнать, откуда она взяла эту дрянь. Это в твоем случае пострадало только имущество. А могли бы быть жертвы. И они были бы на твоей совести.

Девушка замерла с открытым ртом. Кажется,