я ощутила, как он пытается перехватить контроль над моим телом. Но настойка дуба действительно работала, поэтому ему не удалось этого сделать. Я понимала, что Руан не должен об этом узнать. И делала все то, что он мне велел делать в этом диком, почти первобытном танце. Прижималась к нему, когда он дергал за невидимую нить, словно кукловод, обжигая током. Отстранялась и прогибалась, когда он велел. Пусть это будет сегодня моей жертвой мрачному и кровожадному богу, и, может быть, тогда он не потребует других, более жестоких и кровавых подношений и не вдохновит на них Черную Лошадь.

Когда песня закончилась, Руан передал меня обратно Лирину. Лирин подвел меня к столу, давая возможность перекусить, ведь у с утра у меня ещё не было ни крошки во рту. Сегодня блюда на столах были весьма своеобразными: красное сырое мясо (я не стала уточнять чье, я бы все равно его не стала есть!), бутерброды с черной икрой, ризотто с чернилами каракатицы, пирог с бузиной и, конечно же, вино. Я слопала пару бутербродов с икрой, дополнив их ягодами винограда. Я с интересом разглядывала танцевальный зал. После пропахшего крысятиной трапезного этот мне нравился намного больше. Шторы на панорамных окнах были раскрыты, позволяя свету играть с золотыми флажками, оставляя причудливые тени и блики на стенах и полу. Другие дрен улыбались, смеялись и танцевали. И я удивлялась тому, насколько непринужденной может быть атмосфера в этом замке. Танцевальный зал творил чудеса.

Лирин не стал сразу приглашать меня на танец. Возможно, он решил подождать, не нужно ли ему будет избавить меня от дурного общества.

Грондард, дворецкий, заметив, что ещё никто не пригласил меня на танец, решил не упускать эту возможность. На вид ему было лет пятьдесят, не меньше, хотя его волосы все еще оставались такими же лощено-черными. Скорее всего, дрен и не знают, что такое седина.

— Какие цветы вы предпочитаете, госпожа? — спросил он, закружив меня в танце. — Красные, розовые, желтые или может быть, синие?

Грондард вел уверенно, но его сгнившие зубы меня пугали.

— Синие! — пискнула я, желая, чтобы он поменьше открывал при мне рот.

— Нужно будет принести вам свежих цветов. Не говорите королю, но я вижу, что он не слишком-то балует вас такими подарками, — учтиво улыбнулся Грондард и поцеловал мне руку.

Лирин все это время не спускал с нас глаз. Я постаралась не выказать Грондарду свое отвращение, ведь он мне ничего плохого не сделал и сейчас пытался поддержать вполне нейтральный разговор.

У Грондарда меня перехватил Асмандр.

Его движения напоминали пламя. Казалось, он был лучшим танцором из всей этой братии. То, как он меня вел — было просто восхитительно. Я и не думала, что умею так танцевать. Но вместе с этим Асмандр делал и говорил раздражающие меня вещи. Он нажимал то там, то тут, на разные точки на моем теле, проверяя мою реакцию. А потом усмехался, и говорил:

— Хотел бы я посмотреть, как Руан воткнет в тебя тысячу игл мериманга, а потом изжарит на вертеле…

Я сразу же поняла, почему Черная Лошадь сделал именно его своим телохранителем: они