— Куда сила зовёт. Как ты до этого по городу ходила?

В этот раз я понимала гораздо больше, чем раньше. Мне было не только видно нити силы, но и слышно зов — не то мягкое шуршание, не то тихий плеск ручья. Так звал Источник.

По улицам мы прошли быстро. Деалинор где-то качал головой, где-то поднимал лицо вверх и глубоко вдыхал воздух. Не сразу я заметила артефакты, с которыми брат, кажется, общался подобным образом.

Я отвыкла от неё, но — на удивление — ждала встречи. Стена, как и всегда, возникла передо мной неожиданно и почти мгновенно. Раздвинула дома, унесла их за горизонт и спокойно разместилась поперёк дороги.

В голове тут же застучали барабаны — сигнал охранного артефакта. Я подошла ближе и заметила, как магия Источника сама распутывает передо мной все плетения-ловушки. Ничего себе! Вот почему я ни разу не пострадала, когда приходила сюда! Седэанелия действительно ждала именно меня, чтобы ещё раз проснуться.

— Зови, — коротко велел брат.

— Звать? — не поняла я. — Кого и как? Ну, ау.

Деалинор улыбнулся.

— Силу зови, Источник. Он откроет тебе проход.

— Мне, но не вам?

— А я пройду с тобой.

— Откуда, кстати, взялась Стена?

— Ты же не думаешь, что Лира была единственным артефактором в Седэанелии?

— Они же все ушли!

— Верно, но эльфов всех учат создавать простейшие артефакты. Мощные вроде твоего Кота — не знаю, кто ещё способен, а простенький артефакт даже мне по силам. Этот артефакт, — брак указал на Стену, — создал дедушка… Повелитель. Сказал, что тот однажды ему приснился.

Приснился? Или враньё, или… Лира помогла? Скорее всего, она приснилась Повелителю и научила, что и как делать. Только зачем такие сложности? Об этом я и спросила.

— Шла война. Человечество сражалось за очередное право владения землями, товарами, магией. Хотели втянуть и нас, но тут Повелителю приснился очень полезный сон — и он сотворил Стену.

— То есть за ней живут эльфы.

— Да.

— А вы? Почему не со всеми?

— А я ждал сестру. Конечно, не один. Изредка кто-то приходил проведать меня, чтобы я тут не одичал и не умер со скуки. Пусть я не мог пройти на ту сторону Стены, живущие там могли выходить за её пределы. Вот только последние полвека тянулись слишком долго.

— И теперь вы уйдёте за Стену, как и все остальные?

— Не знаю, давай, зови источник. Пора уже всем представить мою сестру.

— Нет, подождите. — Я сделала несколько шагов назад. — Как-то быстро всё это. Я ещё не готова. И вообще, наверное, нужно сначала у наставницы спросить.

В мгновение ока Деалинор оказался за моей спиной и принялся подталкивать вперёд.

— Ничего не быстро. И спрашивать никого не нужно. В нашей семье старший сейчас я, так что мне и принимать решение.

Сопротивлялась я до последнего. Однако грубая эльфийская сила победила, и мои руки коснулись Стены. Это знакомое ощущение лёгкого покалывания под пальцами! Невольно улыбнулась, потому что магия сама просилась в руки, звала работать.

Сознание привычно слилось с матрицей артефакта, исследуя его, знакомясь. Почти сразу я узнала это плетение — только до сих пор не видела, чтобы оно было такой мощи. Лира в своё время использовала два десятка камней, чтобы создать охранный контур. Здесь же их было несколько тысяч. Мощный, величественный артефакт! И впрямь только Повелителю эльфов под силу создать нечто подобное.

Будь на моём месте кто-то другой, его бы уже давно вытолкнуло из матрицы, но магия признала во мне эльфийскую кровь. Поэтому, вспоминая уроки Лиры, я стала искать так называемый «узел» — место, в котором можно было ослабить плетение.

Знакомое, очень знакомое строение артефакта. Простое и действиенное — такое, чтобы я точно могла с ним справиться. Лира позаботилась о том, чтобы при имеющемся минимуме знаний я могла продемонстрировать свои навыки.

Узел отыскался быстро, даже ниточки, которые должны были помочь деактивировать артефакт, словно кто-то специально оставил на виду. И здесь очень ярко ощущалось присутствие Источника, поэтому всё получилось легко.

На первый взгляд.

Потому что, несмотря на простоту, плетение не деактивировалось, а словно замерло на мгновение, открывая проход в защите. Я чувствовала, как заклинание начинает восстанавливаться.

Выйдя из транса, я схватила брата за руку и торопливо шагнула вперёд, прямо в стену. Вопреки ожиданиям, она не развеялась и не стала прозрачной, просто я знала, что сейчас защиту можно пройти.

Удара мы не ощутили, но оказались словно в густом киселе, сквозь который нужно было поскорее пройти. Шаг, другой — и мы вышли на Центральную площадь Седэанелии.

Глава 3

Перед нами открылся город — такой, каким я его запомнила в ту последнюю неделю перед созданием артефакта. Тогда Лира прятала меня в школе, и я могла выглянуть за ворота только через окно какой-нибудь комнаты верхнего этажа. Просторные чистые улицы, словно сияющие в снежном убранстве. Величественные дома — идеальные, но неприступные Сбросившие свой наряд и уснувшие до весны деревья и ровными, будто нарисованными стволами и ветвями.

Седэанелия была той же, что и за спиной, но неуловимо другой, ка кс картинки. Город-мечта, город-сказка — эльфийская земля обетованная. И здесь нас не ждали.

Стоило пройти сквозь стену, как нас окружили воины с короткими мечами наизготовку.

— Стоять! Именем повелителя, ни шагу дальше! — сурово приказал один из них. — Кто такие?

— Господин ау-Раун, вы не узнали меня? — спокойно ответил брат. — Я — Деалинор ау-Легин, сын…

— Я знаю, чей сын Деалинор ау-Легин, — перебил стражник. — Но он не способен самостоятельно преодолеть заклинание, а значит, ты — не он.

— Как нас тут рады видеть, — скептически пробормотала я специально для брата.

Кажется, эльфы обладают превосходным слухом, потому что господин ау-Раун меня тоже услышал и уже готовился разразиться ответной тирадой, когда всё же появился тот, кого я так жаждала увидеть.

Повелитель приблизился неспешно. Я не заметила, откуда он вышел и с кем был. Просто в какой-то момент его присутствие стало почти осязаемым, заставив стражника сдержаться.

— Что происходит? — спокойно спросил он.

— Незваные гости, — отрапортовал господин ау-Раун.

Я во все глаза рассматривала Повелителя. Никогда бы не подумала, что эльфы могут стареть! Нет, он не поседел, не сгорбился,