Мне страшно, что кто-нибудь меня увидит. Или в доме хватятся.

Тяжёлый полушубок придавливает к земле. Но я упорно шагаю вперёд. А когда совсем выдыхаюсь, представляю себе похотливый взгляд Ронара и тянущиеся ко мне волосатые руки с толстыми пальцами. Я должна избежать этой свадьбы во что бы то ни стало!

Сзади доносится странный звук. Как будто кто-то едет. Я испуганно оглядываюсь. Точно! Надеюсь, это действительно племянник Ларии.

Глава 9

Рядом со мной останавливается телега. Возница соскакивает на землю, приветствует меня поклоном и бормочет едва разборчивой скороговоркой:

— Садитесь, госпожа! Ох, и резвая ж вы, однако! Ишь, как далеко ушли. Я уж думал, не поедете.

Устраиваюсь в телеге рядом с какими-то мешками, кажется, с зерном. Возница ещё и прикрывает меня сверху куском холстины. Делаю узкую щель перед лицом и смотрю на проплывающие вдоль дороги ландшафты. Интересно, меня уже хватились?

Чтобы отвлечься, опять делаю те самые упражнения. Но усталость от бессонной ночи берёт своё, и вскоре я начинаю задрёмывать.

Просыпаюсь оттого, что кто-то прикасается к моему плечу. Испуганно вскидываюсь, но это всего лишь возница. А вокруг лес.

— Вставайте, госпожа! Я тут чай вскипятил. К родничку однако свернул. Пообедать бы надо.

На меня накатывает ощущение жутчайшего голода. Наверное, это от свежего воздуха.

Достаю из мешка еду. Спасибо Ларии, не поскупилась. И сыр, и копчёное мясо, и даже сладости положила.

Но что же я буду в городе-то делать? — обуревает мысль. — Ах да, подруга Люсия. Вот только где она живёт? Я ведь даже этого не знаю! Помню только, как выглядит их городской особняк. И вроде бы он недалеко от центра.

Прихлёбываю кипяток из положенного Ларией же серебряного бокала. Отламываю кусочки хлеба. Мясо и сыр делю с возницей, он уже порезал их своим ножом.

— Вы уж не обессудьте, а только я вас перед самой окраиной высажу! — говорит он. — Если увидит кто, мне не поздоровится! Дядюшка то ваш не то, что папенька покойный!

— Меня ведь искать будут? — спрашиваю я.

— Наверняка! — кивает крестьянин.

— И как мне быть? Я ведь ничего толком не знаю! Ни людей, ни города!

— Вы, главное, поосторожней! Там всякие людишки попадаются. Как темно, лучше и вовсе на улицу не высовываться, особенно на окраинах. Ограбят, а то и убьют. А девушку так вообще...

— Мне есть у кого остановиться, — отвечаю я.

— Вот там и сидите, тихонько-тихонько, как мышка! — одобрительно говорит возница. — А как исполнится вам восемнадцать годочков, вернётесь к нам хозяюшкой вместо вашего папеньки!

Едем дальше. Ближе к вечеру останавливаемся ночевать в какой-то деревне. Да уж, такой жути я в жизни не видывала! Никогда не думала, что в крошечной лачуге может поместиться больше десятка человек. Да ещё и мы, гости.

Правда, родственники возницы оказываются весьма гостеприимными. Его укладывают спать на лавке, а меня — на печи рядом с со старой бабкой, изгнав оттуда парочку детей.

Впрочем, заснуть получается лишь под утро. Почти всю ночь я страдаю от витающего в воздухе запаха мужских ног и сохнущей одежды и обуви. А ещё всё время мерещится, что по мне кто-то ползает. Даже несмотря на то, что ещё вечером я убедилась: вшей или клопов тут нет. Всего лишь какие-то домовые насекомые типа тараканов.

Устраиваясь в телеге поутру, я недоумеваю, как можно жить так всю жизнь? Впрочем, у них тут нет выбора. Они даже переехать никуда не могут. Ни, тем более, выбрать себе занятие по душе.

С ужасом представляю, что было бы, случись мне попасть не в благородную девицу, а в какую-нибудь крестьянку. Ещё и крепостную. Вот где жесть-то!

Я даже к Нирии перестаю испытывать столь яростную ненависть. Разве можно от неё ожидать иного после такой-то жизни?

Но вот впереди показывается город. Немного не доезжая, возница останавливает лошадь, и я слезаю.

— Идите спокойно! — уверяет он. — Женщин впускают, не спрашивая.

Ого, тут ещё и стража какая-то? Подхожу ближе. Точно, рядом с воротами стоит пара пузатых мужиков в доспехах, хотя скорее, их имитации. Явно для внушительного вида. Ещё и останавливают некоторых. Тех, кто на телегах. Правда, получив от них кое-что в широкие ладони, спокойно пропускают в город.

На миг меня охватывает страх. Вдруг Падлор уже успел заявить о моём побеге?

Но вовремя спохватываюсь, делаю спокойное лицо и шагаю вперёд. Стражники скользят по мне равнодушными взглядами.

Отхожу подальше и останавливаюсь. Оглядываюсь вокруг в полной растерянности. Совсем скоро вокруг меня начинают шнырять оборванные детишки весьма подозрительного вида. Как хорошо, что по совету возницы я спрятала свой узел под полушубок!

Близится вечер, и я понимаю, что вряд ли успею найти сегодня дом подруги. А ночью здесь опасно. Захожу в одну из лавок и спрашиваю, нет ли поблизости недорогой, но приличной гостиницы. Лавочница окидывает меня любопытным взглядом, однако объясняет, как пройти.

Отдаю за ночлег одну из трёх имеющихся у меня серебряных монет. Но ничего, завтра прямо с утра пойду искать особняк Люсии.

Дохожу до центральной площади, откуда лучами расходятся широкие улицы, соединённые переулками. Память Ирейны подсказывает, что дом подруги как раз и находится в одном из них.

А где, кстати, мой собственный? По идее, где-то рядом. Точно же, он совсем недалеко от городской управы! Нахожу её здание с высоким шпилем и иду в нужную сторону. Хоть это моя предшественница умудрилась запомнить.

А домик-то очень даже ничего! Три этажа, колонны, красивые барельефы. Но близко не подхожу. Ещё увидит кто-нибудь из прислуги.

Вспоминаю, что к дому Люсии меня подвозили в карете. Но не слишком долго. Вот только куда?

Делать нечего, принимаюсь наматывать круги, точнее, спираль, вокруг центральной площади, всё больше от неё удаляясь. Подходит время обеда, когда я, наконец, останавливаюсь. Этот? Вроде похож.

Поднимаюсь по каменным ступеням и замираю перед дверью. Что мне сказать-то? После некоторых колебаний решаю сказать всё, как есть. В конце концов, у Ирейны были искренние и тёплые отношения с подругой. Да и её мать вела себя вполне доброжелательно.

Решительно стучу. Через некоторое время дверь приоткрывается и оттуда выглядывает мужчина в длинном пиджаке с блестящими пуговицами.

— Что вам угодно? — сухо спрашивает он.

— Я — Ирейна дин Миор! И мне необходимо срочно переговорить с молодой госпожой Люсией!

Он окидывает меня совершенно недоумевающим взглядом.

— Но почему вы одна? Где ваша карета?

— Мой отец умер и я попала в беду! Мне нужна помощь! Пожалуйста, позовите мою подругу Люсию, я всё объясню!

— Подождите!

Дверь захлопывается прямо перед