— Ты завяла, не успев расцвести, — Он усмехнулся, — Мне повезло, что я отделался. Ты бы мне наскучила, и через неделю я бы уже был в постели другой шлюхи.

Вот это был новый уровень.

И все же я не моргнула и глазом, напоминая себе, что его слова больше не могут причинить мне боль.

Не тогда, когда от меня ничего не осталось, чтобы причинять боль.

Он давным-давно разнес мое сердце кувалдой.

Теперь я была такой же темной, как и он.

К сожалению, я также была зависима от него.

— Ты оказал мне услугу, когда предал меня, — сказала я ему, моя улыбка все еще была на месте, хотя держать ее становилось все труднее.

— Я предал тебя? — выплюнул он, глаза широко раскрылись от недоверия.

— Верно, — настаивала я.

Сломай его, Эштон.

Раздави его.

Заставь его услышать твою правду.

— Бросив меня здесь, ты дал мне время все ясно увидеть, — бей туда, где болит, — Это дало мне время сблизиться с Джетро, — я сузила глаза, — С Егором и Антоном тоже.

«Ниже пояса», — предупредила меня совесть. Слишком ниже.

— Ты предала меня! — прорычал Триггер, явно в ярости, — Я должен был прострелить твою гребаной башку за тот трюк, который ты со мной выкинула.

— А я должна была сжечь тебя заживо за то, что ты сделал со мной, príncipe bastardo! — услышала я свой собственный ответ, использовав в нем все свои боеприпасы.

— Убирайся, — прорычал он, дрожа от своей ошибочной ярости, — Богом клянусь, я вышвырну тебя в это гребаное окно, если ты сейчас же не уберешься с моих глаз!

Посмотри в его глаза.

Он не блефует.

Паника прорвалась в мою грудь, заставив мою улыбку исчезнуть, а правду выплеснуться наружу.

— У меня сегодня посвящение, — выпалила я, сжимая кулаки по бокам, дрожа с головы до ног, — Сегодня вечером.

Ужас сжал мою грудь от осознания того, что мне предстоит пережить. Это была ночь, которой я боялась с момента своего прибытия к Креллидам. Я знала, что должно было случиться. Я знала, что они со мной сделают. Таков был кодекс.

— Они сломают меня, — подавив дрожь, я уставилась на человека, которому когда-то доверяла больше, чем собственным мыслям, и прошептала: — Это должен был быть ты, — мое дыхание перехватило, и я заставила себя быть сильнее, — Я не переживу того, что они сделают с моим телом, — публично. Позорно. — Тебе нужно оспорить брата за меня, — поспешила добавить я, — Ты знаешь кодекс, Триг. Я буду принадлежать тому, кто меня возьмет. Это все еще можешь быть ты.

Вспомни меня, Триг.

Вспомни свои обещания.

Брови Триггера нахмурились, и на кратчайший миг в его темных глазах мелькнула смесь удивления и боли, прежде чем обида взяла верх.

— Mentiroso, они не могут провести твое посвящение, — он покачал головой в недоумении, — Ты уже помечена.

Уже помечена.

Значит, я не девственница.

Значит, я испорченный товар.

Идиотка!

— Я помечена? — потребовала я ответа, глаза мои затвердели, — Правда помечена?

Он напрягся.

— Не играй со мной в эти игры, — предупредил он, глядя на меня с отвращением, — Тебя избрали. Я знаю. Я видел. Ты все просрала!

Сделай что-нибудь, Эштон!

Используй свое тело.

Заставь его вспомнить.

— Правда? — опираясь руками на стол, я наклонилась вперед и прошептала: — Докажи.

— Прекрати врать, — прорычал он, обходя стол, чтобы встать позади меня.

Я чувствовала исходящее от него напряжение и облизала губы, молясь о его милосердии. Он был дьяволом, но он был дьяволом, которого я знала лучше всех.

— Я неуязвим, —он произносил эти слова, но я знала, что он теряет контроль, Я ставила свою жизнь на иррациональную сторону его личности, — Ты больше мной не управляешь, mi reina, —он тяжело дышал, изо всех сил пытаясь обуздать своих демонов, — Ты не играешь с моей головой.

Блефуй.

Будь храброй.

Он задет.

— О, еще как, — возразила я, вздрогнув, когда почувствовала, как его грудь коснулась моей спины, — Я сейчас в твоей голове, да? Ты думаешь о той ночи? О том, что ты думаешь, что знаешь?

— Нет, — прошипел он мне в ухо, — Нет.

Продолжай давить.

— Ты сомневаешься в себе, — выдохнула я, — Ты колеблешься.

— Я знаю, что слышал, — прорычал он, — Что видел.

Нет. Нет. Нет.

— Ты слышал не то, — вздрогнув, когда он зажал меня своим большим телом между собой и столом, я прошептала: — Ты видел не то, Триггер, и ты меня наебал, — я толкнулась задом в него, — И теперь ты бросаешь меня волкам.

— Думаешь, я тогда тебя наебал? — из его груди вырвался темный смешок. Это был ужасающий звук, и я мгновенно стала влажной. — О, corderito... — большая рука взлетела и схватила меня за горло. Прижимая мою спину к своей груди, он наклонился к моему уху и сказал, — Попробуй еще раз сыграть со мной, и я засуну в твое горло больше, чем просто свой член, — он сжал сильнее. — Ты этого хочешь? Ммм? Мой член? Ты хочешь, чтобы я трахнул шлюху своего брата? Взял ее во все дыры, как должен был сделать, когда она была моей? Ты хочешь, чтобы я нарушил кодекс ради тебя? Ничтожной, лживой шлюхи?

— Я хочу, чтобы ты избрал меня, Триггер, — выдавила я свою правду сквозь его хватку, — Пожалуйста.

— Я не могу тебя избрать, — прошипел он мне в ухо, — Ты истекла кровью для них.

Снова ошибся.

Я попыталась покачать головой, но он держал меня крепко, спиной к своей груди.

— Не то, чтобы я хотел, — продолжал он жестоко.

— Триг...

— Я бы не избрал тебя, даже если бы ты умирала на улице, — прорычал он, собственнически положив руку мне на живот, — Ты могла бы быть полна его прямо сейчас, пока мы говорим, — Шипя от отвращения он отпустил мое горло и переместил руку, чтобы сжать мою грудь, — Полна семени Креллида.

Пока нет. Но буду, если ты их не остановишь.

— Ты сказал, что должен был взять меня, когда у тебя был шанс, — выдавила я,