— Шлюхам одежда не нужна, — бесстрастно произнес он. — А теперь убирайся.

Мой взгляд метнулся к выпуклости на его штанах.

Он хочет тебя, черт возьми.

Сильно.

Сузив глаза, я перевела взгляд обратно на него.

— Ты блефуешь, — бросила я вызов. — Ты не заставишь меня выйти отсюда голой.

— Не заставлю?

Не плачь, Эштон.

— Ты не настолько бессердечен.

— У меня нет сердца, помнишь? — холодно ответил он. — Никогда не было.

— Ты любишь меня, — выпалила я. — Признай это.

— Люблю тебя? — его глаза выпучились. — О, corderito, ты так сильно ошибаешься. — совершенно разъяренный, Триггер подошел к окну в дальнем конце комнаты. Распахнув его, он выбросил мою одежду и снова повернулся ко мне. — А теперь выйди в эту дверь, пока можешь, или присоединяйся к своей одежде на асфальте. Хотя должен предупредить, сомневаюсь, что ты переживешь падение.

— Нет. — отказываясь разворачиваться и умирать, как в прошлый раз, когда мы были в таком положении, я прошипела: — Ты блефуешь. Я знаю, ты любишь меня, Триггер Лаперро. Ты любил меня всю свою жизнь. Будь здесь взрослым, — умоляла я. — Открой глаза на правду того, что случилось той ночью. — смахивая слезы, я прошептала: — Спаси меня, как обещал.

Сверкая глазами, он скрестил руки на груди. — Эти обещания недействительны.

— Нет, — всхлипнула я, чувствуя слабость. — Ты не можешь так говорить...

— Твоя вина, не моя, — прошипел он. — А теперь оставь меня!

— Я не могу, — выдавила я, сильно дрожа. — Ты знаешь, что они со мной сделают. — всхлипывая, я поспешила сократить расстояние между нами. — Я умоляю тебя. — упав на колени, я вцепилась в его предплечье. — Избери меня.

— Ты его, — выдавил он, голос его сорвался, вырывая руку. — Я не могу избрать ту, что уже помечена.

— Я не его! — закричала я достаточно громко, чтобы разбудить мертвых, пытаясь удержать его руку. — Я твоя. — всхлипывая, я поползла за ним на коленях, когда он попытался отступить. — Я твоя, Триг. Я всегда была твоей. Ты должен это остановить...

— Ну, ты последняя, кого я ожидал здесь увидеть сегодня вечером. — узнаваемо ужасающий голос произнес эти слова, и моя кровь застыла в жилах.

Замерев на месте, я вцепилась в его руку и зажмурилась, молясь о божественном вмешательстве.

Если Триггер Лаперро был принцем тьмы, а Джетро — принцем света, то человек, стоящий передо мной, был самим Люцифером.

Фабио Креллид.

Их лидер.

Их отец.

Мой живой кошмар.

Фабио стоял в дверях, выглядя более внушительно, чем когда-либо.

— В прошлый раз, когда мы говорили, ты был непреклонен в том, что не хочешь иметь с ней ничего общего. Если я правильно помню, ты отдал ее своему брату. — легкая улыбка скользнула по его губам. — Ты передумал, сын? — злоба блеснула в его холодных глазах. — Бастард-принц вернулся домой, чтобы избрать свою шлюху-королеву?

Боль — она была сильнее, чем кислород, наполняющий мои легкие. Меня тошнило, я выдохнула болезненный вздох и сильнее сжала руку Триггера.

Пожалуйста, Триг.

Вытащи меня отсюда…

— Ничего не изменилось, — ответил Триггер, вырывая руку и отступая от меня. — Он может ее забирать.

ГЛАВА 2

— Нет! — вырвался у меня болезненный всхлип, и я уронила руки на пол, опустив голову, потеряв надежду, под натиском болезненных воспоминаний. — Триг.

— Джетро! — рявкнул Фабио Креллид, подзывая сына к себе. — Похоже, у тебя проблема, сын.

Мгновение спустя мой слух наполнил голос Джета.

— Эштон. — его тон был мягким и полным разочарования. — Вставай с пола.

Всхлипывая, я поднялась на ноги и повернулась к нему лицом. Я не боялась того, что Джет мог мне сделать. Мы дружили все детство, и в глубине души я знала, что он не плохой человек. Я должна была быть благодарна, что он согласился избрать меня, что ему удалось отсрочить мое посвящение на целый год, но я не могла. Потому что я боялась его слабости, которая была полной противоположностью неумолимой силы и доминирования, исходивших от его старшего сводного брата.

Слабость Джета ужасала меня. Его желание угодить отцу. Его неспособность приказывать и контролировать. Его мягкое сердце. Он был не тем мужчиной, с которым стоило связываться в этом мире.

В мире, где главенствовал мужской пол, женщине нужно было найти своего альфу. Джет, как бы сильно его отец ни желал этого, никогда не станет альфа-сыном. Он был из тех мужчин, которые позволят, чтобы с его женщиной случились ужасные вещи, а затем попытаются смягчить предательство подарками и улыбками.

Когда наступали трудные времена, Джетро Креллид не мог и не стал бы меня защищать.

Он был для меня бесполезен.

— Непослушная девочка, Эштон, — заметил Фабио, поглаживая подбородок. Его холодные, мертвые голубые глаза скользнули по моему обнаженному телу, и я увидела легкий намек на интерес в этих бездушных глубинах. — Я думаю, ей нужно заняться раньше, чем предполагалось, Джетро, — объявил он, дернув подбородком. — Пусть посвящение начнется.

— Ты не можешь, серьезно! — услышала я щелчок Трига. — Ее нельзя посвящать — подожди, черт возьми!

Слишком поздно, Триг.

Приспешники Фабио грубо затолкали меня через соседнюю дверь в логово короля. Я знала, что этот человек был злом. Я знала это всю свою жизнь, поэтому, когда мой взгляд упал на женщину, привязанную к кровати посреди его тускло освещенного логова, я даже не моргнула глазом.

Вот оно, Эштон.

Это день, когда ты умрешь.

Позволь своему разуму соскользнуть.

Он тебе больше не понадобится сегодня.

Трое мужчин входили в женщину во все отверстия, пока несколько подручных Фабио стояли и смотрели. Они растягивали ее, тестировали, готовили к работе.

Меня, конечно, не ждала такая участь — работать на Фабио. Имя моего отца одновременно спасло меня от этой участи и ввергало в гораздо худшую. Высокорожденная женщина должна была служить мужчинам Ордена, рожая им наследников.

Другими словами: заткнись, будь красивой и рожай их высокорожденных ублюдков, пока им не надоест твое тело и они не избавятся от тебя.

«Это твое время, Эштон», — пыталась я утешить себя. Твое время настало уже много лет назад. Тебе девятнадцать. Ты старше большинства девушек, прошедших через эту комнату. Ты уже взрослая женщина. Взрослая. Позволь им