дней – сухой асфальт, сухие обочины в трещинах, сухие подсолнухи в поле. Это настолько контрастировало с тем, к чему он успел привыкнуть за последние дни, что казалось сказочным. А ещё яркое солнце ослепило его в момент перехода и слепило до сих пор. Иван развернул мотоцикл и подъехал к грузовику, из которого уже вылезал Генка.

Иван не мог отвести взгляда от ровной стены дождя, от по линеечке очерченных туч, каких ему никогда не доводилось видеть в природе. Будь у него возможность посмотреть на это сверху, Иван обалдел бы ещё сильнее, увидев, как прилежный школьник начертил циркулем в голубом небе грязно-серый круг.

- Чего надо? – зло спросил Генка, сплюнув на дорогу.

Глава 6

Спирин давно собирался отдохнуть в Пицунде, и этим летом его мечта сбылась. Он вдоволь нагулялся в реликтовой сосновой роще, накупался в море, откушал прекрасных местных вин и колоритных мясных блюд с овощами, а сегодня днём познакомился с восхитительной незамужней бухгалтершей из Челябинска, только накануне прибывшей по путевке и занимавшей соседний номер в его корпусе пансионата с гордой, но незамысловатой вывеской «Санаторий Пицунда». Спирин был харизматичным, но галантным, и уже вечером Галюсик, как просила называть себя незнакомого красавца скромная трудящаяся бухгалтерии, перебралась на ночёвку к нему.

- Женечка, - шептали её губы в его ухо, - вы такой развратник, такой развратник!

Спирин не знал челябинских норм приличия, но себя считал практически пуританином, поэтому воспринял этот внезапный комплимент стоически и со смирением. До номера добрались уже затемно, тщательно нагулявшись на свежем воздухе, поэтому нагая Галюсик, стоявшая напротив окна, выглядела греческой богиней в лунном сиянии, только разве что чуть более упитанной, но челябинские зимы суровее афинских, и согревающая прослойка вовсе не считалась там чем-то неестественным.

Спирин лежал на кровати, аккуратно сложив одежду, подбив подушки и откинув одеяло. Галюсик медленно подошла к нему и склонилась над чреслами, которые впервые в жизни решили подвести старшего следователя Краснодарской краевой прокуратуры. Галюсик испробовала все доступные ей способы, но ничего не помогало. Спирин изо всех сил думал о том, как сейчас, почти уже вот-вот, с минуты на минуту они сплетутся в жарком соитии, но должного эффекта это тоже не возымело. Галюсик подняла на Спирина полный немого, но очень горького укора взгляд.

Спирин пожал плечами.

- Не поверишь, такое со мной впервые.

Он видел, что Галюсик действительно не поверила, но не мог предложить ничего, кроме как попытаться ещё раз.

- Вставай! – почти с мольбой произнесла бухгалтерша. – Вставай!

Спирин зажмурился, напрягая мошонку.

- Вставай! – почти кричала Галюсик. – Встава-а-ай!!!

Голос доносился откуда-то издалека, Спирин начал понимать, что вечер безнадежно испорчен, причем для них обоих.

- Вставай! – голос Галюсика становился ниже, грубее. – Вставай же!

Спирин открыл глаза.

Над ним склонился какой-то мужик в странной футболке. Одетый. Вокруг была никакая не Пицунда, а палата в травматологии районной больницы. Сломанные рёбра тут же дали о себе знать, а еще нога. В гипсе, на вытягивании – дело плохо.

- Наконец-то! – шумно выдохнул незнакомец.

- Ты кто? – спросил Спирин, не очень громко, потому что дышать было трудно.

- Ты меня видишь? – обрадовался мужик. – Ты вправду меня видишь?!

Спирин не разделял воодушевления незнакомца, однако же не мог не отметить его некоторую прозрачность, что ли. С другой стороны, если тебя вчера сбила машина, да так, что твоя медкарта пухла на глазах от результатов исследований и рентгеновских снимков, когда на тебе из одежды только гипс, ручаться за достоверность доходящей до мозга информации было решительно невозможно.

- Да, - слабо сказал Спирин, - но лучше бы нет.

Беспардонный незнакомец совершенно не проявлял уважения и сочувствия к текущему, весьма посредственному, состоянию Спирина и не скрывал своей радости.

- Наконец-то! – радовался он, переходя на вы, – Слава Богу! Вы мне поможете!

- Мне бы кто помог… - произнёс Спирин, закрывая глаза в надежде избавиться от внешнего раздражителя.

- Вы поможете мне, а я помогу вам, - не прекращал наседать незнакомец, - меня Виктор зовут, хоть это и неважно. А важно то, что я знаю, кто убил профессора, я видел всё своими глазами.

А вот это было уже интересным. Спирин распахнул глаза и уставился на Виктора, как теперь ему было известно, зовут незнакомца.

- Врёшь?! – то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес он.

- Вообще не с руки, - покачал головой Витяй. – Хотя если бы я сразу вывалил на вас всю правду, вы бы точно мне не поверили.

Спирин пригляделся к посетителю. Тот действительно был не совсем натуральным, через него можно было разглядеть дальнюю стену, окно, пустующую койку второго пациента, хотя при этом и сам Виктор казался вполне всамделишным, цветным, не похожим на привидения, описываемые в книгах.

- Это мне башку так припечатало, да? – сделал вывод Спирин, поспешив поделиться им с посетителем.

- Может и башку, - пожал плечами Витяй, - вы вон весь в гипсе, крепко, похоже, досталось. Но я не фантом, я живой, хоть и не в полной мере. Это долгая история, но ладно, - он махнул рукой, - в двух словах расскажу. Я из будущего, меня никто не видит. Кроме вас, как выяснилось. Я стал свидетелем того, как Шпала зарубил мечом профессора по принуждению его помощницы. Вы должны её задержать. Так вы спасете много жизней, в том числе мою!

- Из будущего? – Спирин почесал висок, попробовал приподняться на локте, это оказалось очень болезненным, почти невозможным. Он гусеницей повернулся вбок, нога взорвалась болью, и он вернулся обратно. Вышло не лучше. – Может, поможешь?

Витяй бы с радостью, но шанс был ничтожен. Зато убедить упёртого следователя в другом было вполне по силам. Он подошел к изголовью, протянул руку и провел ей сквозь Спирина в районе груди. Ощущение было не из приятных, и для следака, судя по его стону, тоже.

- Я же говорил, - словно извиняясь произнес Витяй.

- Отойди от меня! – приказал Спирин. – говорил он…

Витяй видел, как тот крепко задумался. Надежда была только на то, что его мозг профессионально