— И откуда вы только все знаете? — закипятилась Ирина.

— Ну так, земля слухами полнится, — глубокомысленно ответил тот.

— Поди Ольга Лаврентьевна растрепала, — хмыкнула Ирина.

— Она ответственный человек, заслуженный! Не растрепала, а...

— Заслуженное трепло и вы, и она! — припечатала Ирина, передернув плечами.

— Нашли место пререкаться, — недовольно заметил Павел. — Вы еще посреди площади встаньте!

Дальше снова шли молча. К усадьбе поднимались гуськом. Аглая смотрела под ноги, на влажную еще землю, и вздрагивала от нахлынувших воспоминаний. Когда до усадьбы оставалось всего ничего, Ирина остановила ее и сказала, что Павел сначала посмотрит, что там и как. Было понятно, что брат с сестрой хотят уберечь ее, поэтому Аглая послушно замерла посреди тропы. Зато Иван Петрович ринулся вперед, рассуждая о превратностях судьбы, человеческом скудоумии и шаровых молниях.

Через несколько минут все они толпились в дверном проеме флигеля.

— Вот, взгляните, — Аглая провела ладонью по обшарпанной стене, с которой сыпалась отсыревшая известка. — И рисунок на потолке не совпадает, а ведь барельефы здесь везде.

— Ну-ка, дочка, отойди, — Иван Петрович деловито присмотрелся и постучал по стене. — Кирпич. Не новодел, ежели что. Звук другой. Надо изнутри посмотреть.

Все ринулись обратно во флигель. Там старик огладил обои, ковырнул ногтем в шве и отодрал кусок. Ирина округлила глаза, но промолчала. За этими обоями обнаружились другие. Потом третьи. Тут уже и Павел подключился, принес с кухни нож.

Самым первым слоем оказались практически истлевшая тканевая обивка, которая расползалась прямо на глазах.

— Глиной замазали, — Иван Петрович знающе поцокал языком. — Ну чего, Пал Саныч? Вдарим молотком по империализму?

Павел озабоченно глянул на потолок:

— А не рухнет?

— Так ить раньше строили на века, не то что сейчас!

— Может, все-таки бригаду пригласить? — сомневался Павел.

— Да я лучше любой бригады, начальника! — хихикнул дед. — Погодь, сейчас до дому сгоняю, инструмент принесу. Ничего без меня не трогайте! — погрозил он пальцем.

— Да куда мы без вас, — закатила глаза Ирина. — Все, пустили козла в огород, он теперь всему селу разболтает!

— Так может, и болтать-то не о чем, — пожал плечами Павел. — А вы как думаете, Аглая?

— Я думаю, надо Родиону Михайловичу позвонить, — предложила она, подключая зарядку к телефону.

— Точно! Звоню! А то мало ли что...

Глава 51

Павел ушел ждать участкового на улицу.

— Знаешь, Глашка, а ведь ты — ясновидящая! — с жаром прошептала Ирина.

— Угу, победитель «Битвы экстрасенсов», — Аглая следила за мигающей батареей на телефоне и нервно ждала, когда на экране появятся сообщения о звонках. Тут не надо было быть ясновидящей, чтобы понять, Борис искал ее и сына. И точно, стоило телефону немного зарядиться, как одно за другим посыпались уведомления. Последнее оказалось от ее свекрови и было датировано сегодняшним утром.

— Но вот как ты это все разглядела?! — не унималась подруга. — И про часы, и про пальцы этого придурка с лошадиной фамилией, и про потолки? Я просто поражена твоими дедуктивными методами! Отныне буду называть тебя миссис Холмс! Как думаешь, что там может быть? — Ирина прикусила губу, разглядывая многослойное пятно на стене.

— У меня ни единой мысли нет, если честно, — Аглая тяжело вздохнула, прочитав несколько сообщений мужа.

В них он обещал спустить с нее шкуру, посадить в тюрьму и лишить родительских прав. Даже жаль, что теперь он не узнает о том, что она сказала Тимоше, вернее, чего никогда не скажет. Ужасно расти и жить с мыслью, что твой отец никого не любил, кроме себя. У нее вот отца вообще не было, что тоже не особо приятно, но лучше уж так, чем как с Борисом...

— Ты чего опять плачешь?

Аглая вздрогнула, не заметив, что слезы текут по ее щекам. Вытерев их ладонью, она покачала головой:

— Я в порядке.

— Да что там у тебя? — заглянула в ее телефон Ирина.

Аглая нажала за голосовое свекрови и тут же на нее обрушился полный ненависти поток ругани вперемешку с громогласными рыданиями. Свекровь обзывала ее грязными словами, говорила, что Аглая погубила ее прекрасного сына. Что она ничего не получит и останется голодранкой. А что еще поганее, обвиняла в том, что Аглая нагуляла ребенка и использовала Бориса, обманом женив на себе.

Она не слышала, как открылась дверь, и когда подняла глаза, то увидела не только Ирину с отвисшей челюстью, но и застывших на пороге флигеля мужчин. Зрачки Родиона потемнели от гнева, скулы заострились, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Все это Аглая считала за одно мгновение и была в ужасе от того, что он услышал.

— Глашка, бедная моя девочка! Как ты вообще жила с этими упырями?! — взвыла Ирина. — Да я бы их! Я бы... — она размахивала руками и задыхалась от возмущения. — Ты только не переживай! Я с тобой! То, что тебе положено по закону, обязательно...

— Все кончено! — Аглая положила телефон на стол. — Я не хочу и не могу больше ни говорить, ни думать об этом. Кончено! — повторила она твердым голосом.

— А вот это правильно, — обжог ее взглядом Родион. — Не стоит тратить свои нервы на тех, кто этого не достоин. Кстати, пришли данные судебно-медицинской экспертизы. У гражданина Потапова остановилось сердце в результате удара молнии. Если бы он не полез на крышу, то ничего бы не случилось.

— А зачем он вообще туда полез? — спросил Павел.

— Вероятно, решил, что Аглая с мальчиком спрятались в смотровой башне, — ответил Родион. — Вы же сами слышали, как он к ней относился. Ну, давайте рассказывайте, что тут у вас?

— Мы с тобой потом все обсудим, — быстро проговорила Ирина, сжимая ладонь Аглаи.

— А у нас тут, Родион Михайлович, интересная история вырисовывается, — указал на стену Павел. — Наша Аглая обратила внимание на некоторые несостыковки в плане усадьбы. Иван Петрович сейчас принесет инструменты, чтобы вскрыть стену.

Родион выглядел озадаченным. Но как только их взгляды с Аглаей пересеклись, в его глазах мелькнуло восхищенное выражение.

— Вдруг там что-то... незаконное? — Павел почесал затылок. — С вами как-то спокойнее.

— Родион Михайлович,