— Выходит, ты тоже баба? — я посмотрел ему в глаза и нахально улыбнулся.

— А чего я? — Демон скрестил руки на груди. — Я вот вовремя пришел и готов исполнять свои трудовые обязательства или как их там.

— Какой молодец. Попроси себе премию. А заодно еще и штраф за неуважительное отношение к сотрудницам… да и сотрудникам.

— Вот не нуди, — прогудел Демон, выпуская в мою сторону целое облако ароматного дыма. — Уважаю я сотрудниц. Да и в принципе женщин. У меня вот, например, мать — женщина.

— Да ты что? — делано удивился я. — А мне казалось, что тебя прямиком из ада сюда в ссылку сослали.

Вадим хихикнул.

— И сестра, — Демон пропустил мимо ушей мою колкость. — Если их кто тронет, сразу башку откручу нахрен!

— Нисколько в тебе не сомневаюсь. — Я серьезно кивнул. — Но речь сейчас не о них, а об остальных девушках.

— Слушай, — Дима навис надо мною и поморщился. — Давай не впаривай мне женоненавистничество и всякое другое дерьмо. Мне все люди не нравятся и похер, какого они пола.

— Ну, это уже похоже на правду, — вынужденно согласился я.

— И вообще, — продолжил Демон, поднимая вверх указательный палец, словно собирался сказать нечто умное.

В подобные чудеса я не верил, поэтому приготовился услышать очередное невероятное умозаключение коллеги, который в этот раз смог меня удивить.

— Мы с бабами чем-то похожи. В смысле физухой. — Сообщил нам с Упырем Демон. — Типа не только две ноги, две руки и жопа! Вот вы, придурки, знали, что клитор — это недоразвитый хер?

— Недоразвитый хер здесь только один — это ты, Дима. — Яна появилась из ниоткуда рядом с нами. Она покачала головой и посмотрела на рогатого со смесью злости, презрения и даже жалости. — Каждый раз, когда мне кажется, что ты не способен сделаться еще тупее, тебе удается меня удивить.

— Ты меня тоже удивила, — Демон почесал бритую голову. — Первый раз слышу от тебя так много слов за один раз.

Яна вскинула бровь.

— Не успеваешь все понять? Могу повторить медленнее.

— Привет, Яна — Вадим улыбнулся. — Кажется у кого-то сегодня хорошее настроение.

Девушка кивком ответила на приветствие и села в машину.

— У кого? — Демон огляделся.

— А кто-то соображает туже, чем обычно, — я докурил и, дойдя до урны, потушил окурок о ее внутреннюю стенку, после чего отправил на переработку к остальному мусору.

— Ты только что назвал меня тупым? — непонятно, откуда валило больше дыма — из носа Демона или из его сигары.

— Нет, тебе показалось, — заверил я Димку и, пожелав коллегам хорошей смены, сел на переднее пассажирское сидение.

Яна уже пристегнулась и теперь выжидающе смотрела на меня. Что-то в ее взгляде неуловимо изменилось, но я никак не мог понять, что именно. Скорее всего одаренная-эмпат ощущала мое замешательство, что порядком забавляло ее.

— Что-то не так? — на всякий случай спросил я.

— Нет, — после недолгой паузы она покачала головой. — Все так. Заедем за кофе в «Зефир»?

Я пожал плечами.

— Почему бы и нет. Но разве пешком не быстрее?

— Быстрее, — согласилась Яна, — но, — она показала на лобовое стекло, по которому забили первые капли бодрого весеннего дождика.

Мама говорила, что до Звездопада дожди в Москве были не такими частыми и сильными, как, скажем, в Санкт-Петербурге. Случались, конечно, сильные затяжные ливни, но они казались скорее редкими гостями, чем завсегдатаями.

Я же застал уже иную реальность — лужи едва успевали просохнуть, как наполнялись вновь. Весной дожди шли часто, летом чуть реже, но могли длиться неделями, а между ними солнце жарило так, что даже в городе получалось обгореть. Из-за дара со мной никогда такого не случалось, но мама или дядя часто обгорали во время поездок на дачу.

Вадим и Демон ушли из-под дождя под козырек офиса, откуда Демон незамедлительно показал нам средний палец.

— Придурок, — вынесла свой вердикт Яна.

— Еще какой, — согласился я. — Но у него есть и положительные стороны.

— Они у кого угодно есть, — девушка сунула в ухо вкладыш и запустила двигатель.

— Даже у маньяков? — я с любопытством посмотрел на напарницу.

— Да, — не раздумывая, кивнула она.

— Неожиданно. И какие?

Повернув голову, Яна выразительно посмотрела на меня.

— Их органы можно раздать нуждающимся, а то, что останется, сгодится на удобрения.

— Ну, — я задумчиво почесал подбородок, — если с такой стороны посмотреть, то, пожалуй, в каждом есть что-то хорошее.

— Но в рогатом этого хорошего меньше, — заметила Яна, выезжая с парковки. — Хотя сам он больше. Вот такой парадокс.

— А почему меньше?

— Органы у него слишком здоровые для обычного человека, — пояснила Яна. — Так что только на удобрение. И вот его-то из такой туши получится навалом. Уж чего-чего, а дерьма в Диме предостаточно.

Я посмотрел на девушку.

— Что? — она бросила на меня быстрый взгляд. — Только не говори, что я не права.

— Ты сегодня, действительно, разговорчивее, чем обычно.

Тень сверкнула глазами и фыркнула.

— Могу вообще молчать, — обиженно пробормотала она себе под нос.

— Нет. Это же не плохо! Просто я не очень понимаю, что делать в такой ситуации.

— Что делать, когда девушка говорит? — красивые темные губы Яны изогнулись в язвительной ухмылке. — Попробуй ее слушать.

— Ах, вон оно что, — всплеснул я руками, — а я-то никак не мог понять, почему у меня отношения с противоположным полом не клеятся.

— Может, плохо клеишь? — предположила Яна и тут же вздохнула. — Прости. Не знаю, что на меня сегодня нашло. Я весь день провела с Катей и, видимо, получила передозировку сопливых мелодрам и молодежных комедий.

— Мне казалось, что ты избегаешь Катю, когда та… не в себе.

— Да. Но я из-за этого сама была не в себе. Не могла отделаться от мысли, что это неправильно. И вот решила попробовать это изменить.

— Похвально. — Одобрил я. — Но только не переусердствуй. А то мне и тебя придется к психологу водить. Хотя, если к нему записать весь персонал «Вектора», то мне будет можно попросить долю от выручки.

— Главное, не записывай к нему Демона, иначе он этого мозгоправа просто съест.

— Факт, — согласился я, и мы рассмеялись.

Лицо Яны осветила искренняя улыбка, ее глаза заблестели, а на щеках появились очаровательные ямочки. Я невольно залюбовался красотой, которую она предпочитала прятать под маской пренебрежения или безразличия.

Сообразив, что девушка может ощутить мои эмоции, я поспешно отогнал неуместные мысли и уставился в окно, чтобы ее не смущать. Мы петляли по дворам, в которых стало заметно меньше шпаны. За время пути мне на глаза не попалось никого в одежде с белым черепом, да