Гоняться за голубем я не стал и под его внимательным взглядом спустился по очередной лестнице, в конце которой меня встретила запертая дверь. Ручка не поддавалась. Можно было позвать Яну. Она вроде как умеет вскрывать замки. Но мне не хотелось ждать.

— С кем поведешься, — выдохнул я, пробуждая свой дар и выжигая замок.

Дверь скрипнула и из-за нее вдруг разом вырвалось множество звуков. Тишина заброшки перестала существовать, мигом наполнившись криками, воплями, хохотом и орущей музыкой. Все это вылетало сконцентрировано из прожженной мной дыры, будто просветы между дверью и косяком кто-то звукоизолировал.

— Какого? — я толкнул дверь, но с той стороны ее что-то держало.

— Быстрее! — чей-то тонкий голос почти терялся в гаме из дыры.

Взяв небольшой разбег, я ударил дверь ногой. Со скрежетом она вмялась внутрь и рухнула на пол, придавив кого-то собой. Больше в комнатушке без окон и с боковым коридором никого не оказалось, но разобраться в ситуации мне не дали прибежавшие на шум пацаны. Их было трое: один вполне крепкий и два задохлика.

— Его я видел! — один из тощих указал на меня длинным пальцем.

— Смотри, парень, если долго будешь в теле голубя, то начнешь гадить под себя, — предупредил я.

Пацан смутился и отступил за спины друзей.

— Чё за кипиш? — из коридора вышел еще один человек. Он был старше малолеток, имел неопрятный внешний вид и носил черную майку с неумело намалеванным белым черепом. Он посмотрел на меня и зло прошипел. — Ты еще что за выбл**ок?

— Если ты не знаешь, кто я такой, значит или прогуливал сходки своей банды или не по праву носишь символ Черепа, — если вначале мне просто хотелось найти Петю и доставить этого оболтуса к бабушке, то теперь тут явно стоило задержаться.

— Пахан, новички походу хвост привели, — сообщил один из пацанов, обращаясь к обладателю майки. — Или нет?

— Ты в банду что ли хочешь? — удивился вновь прибывший и тут же с кривой ухмылкой покачал головой. — Староват ты, братан. Но можешь нам материально помочь. Давай карточки и мобилу, а мы, так и быть, забудем, что ты без приглашения вломился.

— Нет. — Коротко ответил я.

— Пид*ра ответ! — оскалился пацан и дал знак своим прихвостням.

Трое малолетних придурков ломанулась на меня. Первый при помощи дара увеличил свой кулак, но тут же потерял сознание и пару зубов. Второй исчез и появился прямо передо мной, после чего врезался головой в дверной косяк и рухнул, как подкошенный. Третий, самый мелкий, выдохнул в меня струю пламени. Огонь не причинил мне вреда, а сам одаренный сполз по стене, хватаясь за грудь и пытаясь вдохнуть после удара в солнечное сплетение.

— Тебя я жалеть не стану, — предупредил я утырка в майке с черепом.

— Да ну? — тот рыпнулся в мою сторону, после чего попытался достать плевком и проворно скрылся в коридоре.

Я побежал следом и едва успел увернуться от брошенного в меня предмета. Пустой ингалятор «Благодати» покатился по каменному полу. Окрыленный дозой стимулятора хулиган резко развернулся и побежал прямо на меня по стене, сопровождая маневр нечленораздельными воплями.

Оттолкнувшись, нападавший полетел на меня с вытянутой вперед ногой, словно в дремучих китайских боевиках. Вероятно, он ожидал, что я попробую увернуться или отступлю, но вместо этого я быстро присел и вскинул руку вверх, одновременно пробуждая дар. Мне ничего не стоило оставить от этого трюкача горстку пепла, но это было бы негуманно.

Победоносный крик идиота сменился жалобным воем, когда он упал и схватился за дымящиеся штаны. Придурок даже попробовал, как собачка, проползти задом по полу. Тогда-то я и разрядил в него шокер. Задергавшись в судорогах, каратист обмочился и вырубился.

Оставив стонущих противников думать над своим поведением, я прошел по коридору дальше. В одной из комнат в углу обнаружилась пара девчонок. Судя по всему, они тут что-то пили и смотрели телевизор, а потом услышали звуки драки и решили затаиться.

— Брысь отсюда, — велел я им.

Дважды повторять не пришлось — девчонок, как ветром сдуло.

В следующей комнате обнаружился небольшой склад, состоящий преимущественно из дешевого пива, лимонада, сухариков, чипсов и чего-то еще. Особняком там выделялась простая картонная коробка без опознавательных знаков. В ней лежало пара десятков ингаляторов, которые я сжег дотла от греха подальше и продолжил поиски.

Последние две комнаты соединялись просторным проходом. В ближайшей стоял стол с выпивкой и едой, а в дальней лоботрясы соорудили некое подобие ринга. Рядом с ним стояли лавки. На одной валялся и стонал знакомый мне Петя, который выглядел так, будто его пчелы покусали — лицо распухло, змеиные глаза затекли, на коже темнели синяки. Рядом сидел его друг Митя, который выглядел не лучше и занимался тем, что размазывал по физиономии кровавые сопли.

— Вы, дебилы, здесь что, бойцовский клуб устроили?

От звуков сердитого голоса оба лоботряса вздрогнули и непонимающе уставились на меня. Митя промямлил нечто нечленораздельное и закашлялся. У виновника торжества изъясняться получалось лучше, несмотря на распухшее лицо.

— Не твое дело, — вяло огрызнулся он, не в силах встать с лавки.

— Я обещал твоей бабушке, что найду тебя, так что поднимай задницу и шевелись.

Петя хотел что-то сказать, но при упоминании бабушки сразу сник и притих.

— Мы должны пройти испытание боем и вступить в банду, чтобы нас приняли… — промямлил Митя и тут же получил от меня звонкую затрещину.

— Собирались вступить в банду, а вступили в дерьмо.

— Новые Черепа… — попытался пояснить Митя.

Я отвесил ему еще одного «леща» и заставил заткнуться.

— Вы, придурки, забыли, как старые Черепа кончили? Также хотите? Ваш новый горе-лидер валяется в коридоре с обоссаными штанами. Можете глянуть. А лучше послушайте умного совета — банды вам не нужны. Никакие. Испортите себе жизнь… Если еще выжить умудритесь.

Крыть пацанам было нечем. Оба молчали и виновато таращились в пол.

— Вставайте и быстро в машину, — скомандовал я. — Ходить-то можете?

— Можем, — Петя встал и помог подняться другу. — Это не Митя виноват, а я. Я хотел к Черепам, а он за мной увязался.

— Нахрена тебе к Черепам?

— Да потому что куча нормисов терпеть не может фриков! — выпалил Петя. На его заплывших глазах выступили слезы обиды, кулаки сжались. — Людьми нас не считают. За спиной стебут. А если категория четвертая или пятая и дар хреновый, так прямо в лицо ржут. Заеб*ло. Заеб*ло! Я хочу хоть где-то своим себя почувствовать! — Выговорившись, Петя тяжело задышал и уставился на меня.

— Ты ищешь друзей не в том