— Я распорядилась сменить замки и держать их закрытыми. Чего ещё вы от меня хотите?

— Вы знаете.

— Министерство против практики заочного обучения в пансионате. Это дикость, мистер...

— Тогда пусть мисс Ли... — его взгляд, колючий, снова был прикован к Лее, — прогуливает мои уроки. По собственному желанию.

— Но я не хочу прогуливать. Сэр.

— Тогда опаздывайте чаще, — язвительно проговорил он.

— Простите.

— Прощение... ещё надо заслужить. А вы только и делаете...

— Да что она вам такого сделала? — Лея вскочила. — Что?

— Кто? — опешил Снежински.

— Лейла Сноу, — с трудом произнесла имя.

— Мисс Ли, — вмешалась директор, тоже поднявшись со своего места, — я не знаю, как вы узнали о мисс Сноу, но... Пожалуйста, не лезьте в эту историю.

— Но я похожа на неё. Как две капли воды. И я... — Лея остановилась, чуть не выдав информацию о проклятиях. — И я... хочу узнать почему.

— Да какая разница, кто на кого похож, — человек в чёрном сел в кресло. — Я и сам не знаю... Не помню... Я вижу её во сне и зову по имени. Всё. Всё, что я знаю о Лейле Сноу. И мне, чёрт возьми, тоже интересно, почему вы на неё похожи. Но при этом я не иду рыться в ВАШИХ вещах, мисс.

— Мисс Ли! Это возмутительно, — слова директора заставили виновато опустить голову.

— Я видела её портрет в библиотеке. И я... да, простите. Я... я видела её у вас. Я больше не буду, сэр, — Лея попыталась поднять глаза на Снежински, но остановилась на его руке.

На пальце она увидела то самое кольцо, что когда-то носила Касперович. Камень был коричневого цвета — не такой светлый и блестящий, как на цыганке.

Человек в чёрном заметил это и, сняв кольцо, положил на стол директора.

— Передайте это госпоже Касперович. Её попытка не убедила меня. Иначе я склонен считать, что именно мисс Ли представляет для меня самую большую опасность, — язвительно сказал он. — Разрешите идти.

МакГрегори кивнула и, когда Снежински вышел, попросила Лею всё же прогулять несколько его уроков.

На следующий день, идя с геометрии на культурологию вслед за миссис Санни, которая вела оба эти предмета, девочки обсуждали предстоящий День Святого Валентина. Ещё утром тьюторы сообщили, что приурочили к нему сбор заявок на школьный конкурс красоты. Соня категорически не хотела принимать участия, ссылаясь на то, что сестру ей всё равно не обойти. И что на льду шансов чего-то добиться больше. Каприс же составила план своей предвыборной агитации, отправила домой с голубем письмо, где попросила прислать косметику в дополнение к купленной в выходные. Соня подсмеивалась над Кларой, но той было плевать на мнение подруги.

— Эй, а ты будешь участвовать? — МакБраун спросила Лею.

— Я? Не знаю. Не думала об этом.

— Ли, лучше не стоит, — сказала Клара. — С этими ужасными веснушками у тебя нет шансов.

— Эй, у неё хорошие шансы, — не согласилась Соня. — Лея красивая. И без всякой косметики. Даже с веснушками.

— Ну и вкусы у тебя, МакБраун, — скривилась Каприс.

— Эй, — Соня преградила соседке путь и схватила за воротник блузки.

— Девочки, что происходит? — миссис Санни вмешалась в конфликт.

— Ничего, — процедила Соня, отцепившись от Клары.

— Всё в порядке, миссис Луна, — Каприс изобразила улыбку. — И кто будет вести у нас осенью уроки? — пробубнила себе под нос она, когда тьютор отошла на приличное расстояние.

— Дэн, ты видел? — отведя мальчишку за колонну в холле, спросила Лея. — Кольцо Касперович снова переливается.

— Так оно и переливалось.

— Пока его носил человек в чёрном, оно было коричневое, тусклое.

— Я не видел на нём колец.

— А я видела. Вчера. Он передал кольцо через директора и сказал, что это я... приношу ему несчастья.

— И что ты об этом думаешь? — спросил мальчишка, почесав переносицу.

— Ничего. Я не понимаю, что происходит. Почему я похожа на Лейлу Сноу. И почему он... её не помнит.

— Вот. Я же говорил! — оживился Райс. — Ни одного воспоминания. А ведь его обвиняли в её убийстве.

— В чьём убийстве? Кого? — Каприс была тут как тут.

— Никого, — буркнула Лея и потащила Дэна на обед.

С Кларой разговаривать не хотелось. Вроде и обиды особой не было за её слова. Скорее солидарность с Соней, которая объявила бывшей подруге бойкот.

В четверг Лея так радовалась, что сеньор Дельгадо не потащил ребят в лес, а провёл урок в тёплом классе. Изучали особенности животных, впадающих в зимнюю спячку. Круглый мексиканец напомнил и о том, что волшебные существа очень любят сахар. Но при кормёжке всё равно нужно быть предельно осторожными с ними. Учитель рассказал случай из своей практики, когда наличие сахара спасло волшебнику жизнь.

— Я тогда работал в ботаническом саду на Ванкувере. О, там много живности. Змеи — о! — развёл он руки в стороны. — Иногда даже китайские драконы до острова долетают, — тут Лея оживилась, услышав о родине. — Однажды я видел. Красивый. Но руками трогать нельзя!

— А что с тем волшебником? — спросил Крис.

— О, сеньор Лейк, — мексиканец покачал головой. — Яд успел подействовать, лишив его всей магической силы.

— Насовсем? — спросил кто-то из девочек.

— О, к сожалению, да. Некоторые виды очень опасны. И у нас в Твиццатвоне такие водятся.

— Где? — вслух спросила Лея.

— Твиццатвон — так наш лес называется. Видели на карте?

Ребята закачали головами.

— О, так попросите мистера Снежински показать вам на уроке.

Вечером в комнате досуга царило небывалое оживление. Девочки толпились у одного из столиков. В воздухе витал аромат свежих цветов. Не удивительно — День влюблённых. Кому-то, видимо, прислали розы.