Чжао Чжилань недоверчиво произнесла:

– Не может быть! Как такое возможно? Разве семья Минь-Минь могла позволить Яо-Яо забрать что-то подобное?

Женщина усмехнулась. Их семье с состоянием в сорок тысяч юаней такой шарф и не снился! «Ха! Отдать несколько тысяч за шарф! Какое расточительство! Он точно только греет? И с чего бы это Чжао Сю позволила дочери отдать такую дорогостоящую вещь Яо-Яо?»

Бэй Яо не ожидала, что обменяла пельмени на эксклюзивный «чистый», как сказал Пэй Чуань, шарф! Она срочно должна вернуть его! Глядя в полные недоверия глаза родителей, девушка чуть не расплакалась и выдавила из себя:

– Это… подделка! Шарф стоит десять-двадцать юаней в ларьке рядом с их домом.

Бэй Лицай хотел еще что-то сказать, но Чжао Чжилань его перебила:

– А я всегда говорила, что Чжао Сю обожает важничать и рисоваться! Ладно… давайте к столу! Я все равно не понимаю! У меня тоже есть подделка, как ее там, LV, да, именно она, тридцать юаней!

Бэй Лицай потерял дар речи. Бэй Яо ковырялась в своем рисе, не смея поднять голову. «Какие махинации проворачивал Пэй Чуань в тот год, пока мы не общались?»

Глава 49

Зимние каникулы продолжались, поэтому Бэй Яо, Чжао Чжилань и Бэй Цзюнь отправились в гости к Фан Миньцзюнь. Чжао Чжилань болтала с Чжао Сю в гостиной, а Бэй Цзюнь играл со своими игрушками.

Фан Миньцзюнь уже исполнилось семнадцать лет, и она преобразилась: морально повзрослела и лишилась присущей ей в детстве гордости и чопорности. Девушка достала нарезанное кубиками яблоко и угостила им Бэй Яо, проговорив:

– Люди действительно странные существа! Наши мамы соревновались друг с другом большую часть своей жизни! В глубине души им плевать друг на друга, но они все равно справляют вдвоем новогодние праздники…

Бэй Яо фыркнула и рассмеялась. Минь-Минь беспомощно продолжила:

– Моя мама не самая приятная женщина, я и сама прекрасно это понимаю. За всю жизнь у нее была только одна подруга… Тетя Чжилань!

Бэй Яо кивнула:

– На самом деле моя мама скучает по тетушке Сю. Она постоянно говорит, что с вашим отъездом наш квартал опустел…

– А семья дяди Пэя тоже переехала? – спросила Фан Миньцзюнь.

– Угу.

Фан Миньцзюнь и Бэй Яо ходили в одну старшую школу № 6, но учились в разных классах, а потому редко виделись. Однако о крупном инциденте со «списыванием» в прошлом году Минь-Минь, естественно, тоже знала.

– Дядя Пэй переехал, а Пэй Чуань?

Бэй Яо пожала плечами. Обе девушки немного помолчали. Они бок о бок прожили с семьей Пэй столько лет. Жаль, что сейчас они потеряли связь.

Фан Миньцзюнь на мгновение задумалась.

– А как же мать Пэй Чуаня? Почему за столько лет я не слышала, как поживает тетушка Цзян?

Бэй Яо посмотрела на туманный пейзаж за окном и сказала:

– Не знаю. Она вышла замуж, у нее, должно быть, теперь другая семья.

Единственным, кто потерял свой дом, был Пэй Чуань.

Миньцзюнь отвернулась, немного порылась в шкафу и нашла маленькую копилку. Девушка вытряхнула оттуда кучу купюр и монет:

– Каждый Новый год родители дарят мне деньги. Я смогла скопить небольшую сумму… Конечно, я не так хорошо знакома с Пэй Чуанем, как ты, но мне тоже хотелось бы ему помочь. Передай ему, пожалуйста…

Бэй Яо положила деньги обратно:

– Минь-Минь, оставь их себе, Пэй Чуань все равно их не возьмет.

Фан Миньцзюнь подумала о тяжелом характере Пэй Чуаня.

– Ты права…

Девушки еще немного поболтали, и Минь-Минь вдруг сказала:

– Недавно мама решила познакомить меня с ее другом детства и его сыном, а оказалось, что я попала на свидание вслепую!

Бэй Яо не ожидала, что Фан Миньцзюнь захочет поговорить об этом.

– Если бы я не пошла, мама точно бы расстроилась, она человек… с тонкой душой. Парень на два года старше меня, его зовут Хо Динлинь. Он мне не понравился, явно смотрит на нашу семью свысока и фальшиво улыбается.

Минь-Минь была очень откровенна, когда говорила о поведении своей семьи, она выросла здравомыслящей. Девушка нахмурилась и продолжила:

– Я еще не в том возрасте, чтобы ходить на свидания вслепую, поэтому согласилась пойти на простую встречу с другом! Но маме очень понравился Хо Динлинь. Она считает, что у семьи Хо достойное происхождение, поэтому хочет, чтобы я стала ее частью…

– Достойное происхождение? – озадачилась Бэй Яо.

– Семья Хо довольно известна в Пекине, – объяснила ей подруга. – У них было множество выдающихся личностей: военные, бизнесмены… Все они очень богаты!

Поскольку измененная память Бэй Яо остановилась на этапе выпускного класса, она больше не надеялась на свои прежние воспоминания и не могла должным образом успокоить Минь-Минь относительно ее будущего. Бэй Яо могла только сказать:

– Если он тебе не нравится, поговори с тетушкой Чжао Сю, она тебя поймет.

– Я так и сделаю.

Бэй Яо вернулась домой и встретила Чэнь Инци. Он был немного старше нее и сейчас учился в колледже.

– Тетушка Чжао, Бэй Яо!

– Чэнь Ху, здравствуй! Ты уже поел?

Парень кивнул и напомнил:

– Теперь меня зовут Чэнь Инци.

У Чжао Чжилань была плохая память, она уже давно позабыла о выходке мальчика.

Бэй Яо заметила тень недовольства на лице бывшего одноклассника:

– Мама, я поговорю с Чэнь Инци и вернусь.

Женщина взяла Бэй Цзюня за руку, и они пошли наверх. Маленькие глазки Чэнь Инци вдруг забегали. Он, заикаясь, спросил:

– О чем вы говорили с Фан Миньцзюнь?

Бэй Яо не стала ему врать:

– Ее мать устроила ей свидание вслепую, и она рассказала мне об этом.

– Что?! – воскликнул Чэнь Инци. Пухлый парень чуть не подскочил: – Свидание вслепую! Почему именно сейчас?!

– Мы тоже не рады, – беспомощно проговорила Бэй Яо, – но тетушка Чжао Сю так не считает. По ее мнению, этот парень может стать подходящей партией для ее дочери.

Спустя долгое время Чэнь Инци в растерянности повесил голову. Он посмотрел на свои широкие дряблые руки, пощупал щеки и живот. Помимо его любви к еде, у него еще была наследственная предрасположенность к полноте. Прохожие при виде Чэнь Инци часто перешептывались и показывали пальцем, высмеивая его внешний вид.

Семья у Чэнь Инци небогатая, отец – обычный рабочий, сам он тоже не отличался умом, поэтому, провалив вступительные экзамены в старшую школу, пошел в автотранспортный колледж, надеясь в будущем устроиться механиком в автомобильный салон. Восемнадцатилетний подросток впервые осознал, насколько он жалкий.

Чэнь Инци протянул Бэй Яо