Стражников не особенно впечатлили мои слова, и главный из них со скучающим видом ответил:

– Да хоть сам владыка фей и эльфов. Без рекомендации не пропустим.

Мне захотелось врезать ему таким же потоком золотых искр, каким я приложила Мориса. Я прислушалась к себе, в надежде ощутить тот же жар в животе, что и в трактире, но ничего не уловила. Буквально ничего. Даже малюсенького тепла не удалось ощутить.

Может, мне все почудилось, и нет никакого дара? Зря Морис на меня рассчитывал. От разочарования я поникла, на глазах выступили слезы.

– Так вот же она! – воскликнул Морис и с сияющей глуповатой улыбкой передал стражнику бумагу с гербовой печатью.

Пока караульные рассматривали документ, я повернулась к Морису и прошипела:

– А сразу нельзя было достать? Обязательно требовалось выставлять меня полной дурой?

– Ты отлично справилась со своей ролью, – на грани слышимости шепнул мне на ухо он. – Позже все объясню.

Его горячее дыхание опалило чувствительное место на шее, и я вздрогнула. По телу побежали мурашки, словно я ждала большего. От пришедшей в голову нелепой мысли я разозлилась.

Главный среди стражников вернул рекомендацию и разрешил нам пройти в замок. Пока Морис расплачивался с извозчиком, я соскочила с подножки экипажа на землю и, не оборачиваясь, пошла к воротам. Внутри кипело негодование, и хотелось немедленно его выплеснуть. Лучше всего на бестолкового потомка перевертышей, но если не получится, то и первый встречный подойдет.

Морис догнал меня, когда я проходила сквозь крепостную стену, поражаясь ее толщине. Казалось, внутри такого фундаментального строения можно разместить огромное количество дополнительных помещений. Наверное, так оно и было, поскольку я заметила группу стражников, выходящих из широкой двери в правой части надвратной башни. При этом со двора отлично просматривалась просторная галерея, построенная вдоль всей крепостной стены.

– Ты становишься еще привлекательнее, когда злишься, – поделился Морис своими наблюдениями. – Была бы моя воля, схватил бы тебя в охапку, швырнул на постель и томительно долго показывал, как меня заводят девушки с характером.

У меня рот раскрылся от изумления. В груди сладко заныло, щеки опалило жаром.

– Ч-что? – запинаясь, пролепетала я.

Морис посмотрел на меня без тени заинтересованности и будничным тоном повторил:

– Нам нужно пройти в жилой корпус для работников замка. Там комендант нас зарегистрирует, и можно заселяться.

– Хорошо, – промямлила я, сгорая от стыда.

Неужели у меня слуховые галлюцинации, и я слышу то, чего на самом деле нет? Видимо, я слегка тронулась рассудком от бурных переживаний. Или не слегка?

Мы пересекли мощенный брусчаткой двор и оказались перед вытянутым трехэтажным каменным зданием. Морис указал на дощатую дверь в правом торце дома, перед ней стояли женщины и мужчины в примерно такой же одежде, как у нас.

– Вон туда. Пойдем, – сказал он и взял меня за руку.

От его бережного прикосновения по телу растеклось приятное тепло. Я помотала головой, стремясь избавиться от странного чувства, и сосредоточилась на происходящем.

В очереди мы выяснили, что комендант проверяет документы на подлинность магией. Услышав новость, я с тревогой дернула Мориса за рукав, вынуждая наклониться ближе, и прошептала:

– Что будем делать? Вдруг нас поймают на подделке бумаг и арестуют?

Мои губы почти касались его гладковыбритой щеки. От Мориса пахло душистым мылом и его собственным горьковатым ароматом с нотками миндаля. Ни намека на одеколон. Я всегда с трудом переносила резкие запахи, поэтому пользовалась туалетной водой с самым ненавязчивым букетом в основе. Вдохнув поглубже, я случайно коснулась кончиком носа его шеи. Честное слово, случайно!

Морис вздрогнул, посмотрел мне в глаза и низким хрипловатым голосом ответил:

– Не волнуйся, я позаботился о предстоящей проверке. Бумаги подлиннее некуда.

Наши лица находились так близко, что я видела мельчайшие детали рисунка его радужки. Зрачок Мориса начал вытягиваться и расширяться. Я сглотнула и облизала пересохшие губы. Сердце грохотало в груди с такой силой, словно я бежала на полной скорости.

– Олииия, – протянул Морис, кладя ладонь мне на талию.

– Эй, голубки! – раздался над нами громоподобный бас. – Подождите до заселения, еще успеете намиловаться. А сейчас шагайте вперед, не задерживайте остальных.

Я задрала голову и обомлела. Позади нас стоял самый настоящий зеленокожий великан. Метра два с половиной ростом, с широченными плечами, огромными ручищами и парой острых клыков, торчащих вверх из-под нижней губы. От ужаса я отшатнулась и налетела на Мориса. Но стоило мне набрать в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, как он прижал меня к себе, закрыл рот ладонью и самым вежливым тоном сказал:

– Простите нас, уважаемый мадар. Мы прибыли издалека. Моя кузина – очень скромная и пугливая девушка. Мне чудом удалось уговорить ее поучаствовать в турнире, но это не сделало ее более смелой. Она боится буквально каждого шороха. Мы больше не доставим вам неприятностей.

Пока говорил, Морис опять начал выделять «о», видимо, подражая манере произношения одного из регионов королевства. Он поклонился и потянул меня к двери. Нам предстояло войти к коменданту следующими. Великан оглушительно захохотал и принялся болтать с теми, кто подошел и встал за ним.

– Это орк? – пристала я к Морису с расспросами. – Настоящий орк? Или эта раса по-другому называется?

Морис посмотрел на меня с укором и попросил, вернув словам обычное звучание:

– Пожалуйста, успокойся и не наводи панику. Мы можем привлечь ненужное внимание. Это не орк, а всего лишь потомок орков. Но ты права, кровь предков в нем особенно сильна. Уверен, он один из фаворитов турнира. Все потомки магически одарены и обладают той или иной уникальной способностью.

– А разве сильные потомки – не аристократы? – удивилась я. – Почему же ты назвал его мадар?

Морис вздохнул и, проявляя чудеса терпения, объяснил:

– Аристократы – это самые сильные из потомков, либо те, чьи способности настолько важны, что их обладателей пытаются всеми правдами и неправдами привязать к верхушке власти. В том числе даруя титул и земли. Но если способности не особо значимые, то о титуле речи не идет. Аристократы блюдут чистоту своего узкого кружка. Ни один из них никогда бы не опустился до участия в кулинарном турнире. Если этот потомок орков здесь, то можешь не сомневаться, он точно мадар.

Слова Мориса заставили задуматься над тем, какова же здесь пропасть между обычными людьми и богачами. Скорее всего, у аристократов