на краю кровати, то ходил по комнате. Наконец, спустя, казалось, вечность, зазвонил его телефон.

— Да, — услышала я, как он шепчет, а через несколько минут — звук закрывающейся двери мотеля, когда он вышел. Я с трудом поднялась на сиденье и следила за дверью, пока он не вернулся.

— Ну? — я не была уверена, хочу ли я это знать. Я не могла вынести знание. Никогда в жизни я так не боялась за кого-то, как в этот момент.

— Он мертв.

— Нет! — закричала я, вскакивая с кровати и бросаясь к нему. Он поймал меня в объятия и крепко держал. — Я не дам им тебя забрать, — плакала я, сжимая кулаки в его рубашке. — Я не дам, Кайл. Ты спас меня. Все. Ты спас меня.

— Никто меня не заберет, — шептал он.

Отводя мое лицо, чтобы увидеть мое выражение, Кайл поцеловал меня в лоб. Я содрогнулась от нежности его прикосновения. — Я не оставлю тебя. Никогда.

— Тебя арестуют, Кайл, — плакала я. — Твои отпечатки… кровь…

— Я не убивал его, Ли, — шептал он, выдыхая дрожащим дыханием. — Это был сердечный приступ. Они сказали… — он замялся и провел ладонью по лицу. — Он умер от сердечной недостаточности.

Кайл отступил назад и рухнул на кровать, а я обвила его собой, цепляясь за него изо всех сил. — Твоя мать отпущена из полицейского участка, — шептал он. — Она объяснила, что произошло — рассказала им, что он с ней сделал.

— Она в порядке? — шептала я, ужасаясь за нее. Я знала, что она лгала мне, но не могла злиться. Я ее любила…

— Все в порядке, детка, — устало прошептал он. — Ее осмотрели, и ей не предъявляют обвинений.

— Правда?

— Он изнасиловал ее, Ли, — с трудом выдавил Кайл. — Его сперма была внутри нее, а Тед взял вину за синяки Джимми на себя. Нас не упомянули. Мы в порядке, я обещаю. Ты в безопасности.

— А ты? — прошептала я.

Он кивнул. — Да, детка, я в безопасности.

— Думаешь, мы могли бы найти ножницы? — спросила я.

Кайл нахмурился. — В аптечке под раковиной есть, — тихо сказал он. — Я видел, когда брал стерильные салфетки для твоего лица.

— Мне нужно, чтобы ты их срезал, — сказала я, указывая на слипшиеся пряди волос на голове. — Пожалуйста, — всхлипнула я. — Мне нужно обработать раны, и это так больно.

— Хорошо, детка, — шептал он. — Я все исправлю.

Медленно, с крайней осторожностью и нежностью, Кайл начал стричь мои волосы, срезая остатки моих длинных локонов, пока они не упали к моим ногам. Затем он обработал мои волосы антисептическими повязками.

— Как выглядит? — спросила я сквозь сжатые зубы. — Сильно обожжено?

Он молчал так долго, что я подумала, будто все ужасно, и он не хочет говорить. Потом прошептал: — Ожоги не такие серьезные, как я думал. — Он вздохнул и уткнулся лицом в мою шею. — Я так чертовски тебя люблю, — шептал он мне на шею. Его пальцы жгли кожу, и я хотела этого ожога. — Пойдем со мной.

Я последовала за Кайлом в ванную, он включил душ. Он посадил меня на унитаз и опустился на колени передо мной. — Детка, — шептал он. — Мне нужно знать… Он… он насиловал тебя?

Я покачала головой, слезы катились по щекам. — Ты пришел вовремя. — Я приложила руку к его щеке и стерла слезы большим пальцем. — Ты спас меня.

Я никогда не слышала, чтобы мужчина так облегченно вздыхал, как Кайл в этот момент. — Позволь мне вымыть тебя, детка, — прошептал он. — Позволь мне смыть все это.

КАЙЛ

— Она была моей сестрой, Кайл, — с трудом выдавила Ли, голос ее дрожал от боли. — Кэм была моей сестрой… как с этим справиться?

— Это ничего не меняет в том, как ты любила Кэм и как она любила тебя, — сказал я, не зная, что сказать. Весь мир Ли перевернулся за последние двадцать четыре часа. Моя жизнь тоже была перевернута. Господи… — Вы обе любили друг друга как сестры. Не позволяй этому изменить ваши воспоминания…

— Ты бы убил его ради меня, — всхлипывала Ли, пока я держал ее под струей воды. — Ты бы сделал это для меня.

— Я говорил тебе раньше, — прошептал я, прижимая ее к себе, усиливая объятия. — Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя, Ли Картер. Я бы свернул весь мир ради тебя.

— Займись со мной любовью, Кайл, — прошептала она, прижимаясь ко мне грудью. — Смой все это. Очисти меня.

Мое тело содрогнулось, когда я поднял ее на руки и открыл дверь душа.

— Нет, — прошептала она, прижимая руку к двери, чтобы остановить меня. — Сейчас. Здесь. Мне нужно прямо сейчас.

— Я не хочу причинять тебе боль, — признался я.

Она была ранена.

Я чертовски знал это…

— Мне нужен мой муж, — умоляла она. — Мне нужен мой муж внутри меня. Ни одно твое прикосновение не причиняет мне боль. Они исцеляют меня.

Я сел на пол душевой, поднимая ее себе на колени. Она прижалась к моему члену, и я вошел в нее.

Я не был уверен, правильно ли это.

Я остался неподвижен и ждал, что она сделает следующий шаг.

— Никто, — всхлипывала она, наклоняясь вперед и прижимаясь ко мне. — Никто не имеет права это отнять. Я отдала это тебе. Никому другому. Никогда никому другому.

Обнимая ее, я прижал к себе. — Я так чертовски тебя люблю.

— Я твоя, — плакала она, пряча лицо в моей шее. — Только тебе позволено это делать, Кайл.

— Я знаю, детка, — успокаивал я ее, держа при себе. — Я знаю.

— Я беременна, Кайл, — призналась она. — Доктор Майклс сказал мне сегодня утром. Шесть недель.

Мое сердце подпрыгнуло, а затем остановилось в груди.

О нет…

Господи, нет…

— Ли, — сказал я максимально спокойно, хотя внутри все бурлило. — Нам нужно отвезти тебя в больницу, детка. — Поднимая ее с колен, я помог нам встать. — Ты должна увидеть врача прямо сейчас.