обратно на рынок. Старался обходить лужи и пыльные телеги, чтобы не запачкать новый костюм. Эта одежда еще могла мне пригодиться для официальных визитов, так что стоило поберечь ее приличный вид.

Оказавшись среди торговых рядов, я первым делом отыскал лавку с простыми вещами. Сейчас мне требовалось что-то максимально неприметное и надежное, в чем можно было бы спокойно работать и не привлекать лишних взглядов в сомнительных районах.

Я выбрал пару наборов самой обычной одежды для жизни. Добротные штаны из грубого холста, несколько простых рубах и крепкий кожаный жилет с глубокими карманами. Это была одежда человека, который не боится замарать руки и ценит прежде всего удобство.

Расплатившись за покупки, я нашел укромный закуток между торговыми рядами и быстро переоделся в одну из новых простых рубах и крепкие штаны. Теперь я выглядел как самый обычный работяга и больше не привлекал лишних взглядов.

Свой дорогой серый костюм я сложил максимально бережно, стараясь не помять ткань. Такую вещь стоило беречь, ведь она еще не раз послужит мне пропуском в приличные места. Я аккуратно нес сверток в руках, стараясь не задеть прохожих и не собрать пыль с уличных лавок.

Теперь я был полностью укомплектован. У меня имелись и редкие ингредиенты для опытов, и маскировка на любой случай жизни. Можно было наконец заняться зельеварением на полную катушку.

Домой я вернулся с невероятным наслаждением, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу.

На рынке я прихватил пару свежих яиц и приготовил себе сытный завтрак. Использовал ту самую сковородку, которую выбрала для меня Майя. Она подошла идеально и очень мне нравилась. Конечно, это не кухонный шик из двадцать первого века, но я теперь и не претендую на звание шеф-повара. Готовлю просто для души, наслаждаясь моментом и простым вкусом еды.

После плотной трапезы я почувствовал себя настоящим колобком. Двигаться не хотелось совершенно, тянуло только лениво развалиться в кресле.

Параллельно пришлось кормить и кота. Ему снова перепала целая рыбина. В последние дни я определенно слишком сильно баловал этого хвостатого проказника. Уверен, раньше ему в лучшем случае доставались одни объедки, так что хозяином я стал вполне достойным.

Только сейчас, когда появилась свободная минута, я заметил разительные перемены в доме. Стало гораздо чище. Сразу видно, как сильно Майя вчера постаралась, вычищая каждый угол и наводя порядок.

Когда я вернулся прошлым вечером, ее уже не было. Все-таки хотелось ее увидеть и поблагодарить, но, увы, не сложилось.

Сегодня на рынке я тоже ее не встретил. Возможно, из-за успешно провернутой сделки просто не обращал внимания на прохожих. Азарт настолько вскружил мне голову, что я шел мимо людей, полностью погрузившись в свои мысли и планы по зельеварению.

Первым делом, придя в себя после плотного завтрака, решил очистить дневник Эйлара от старых трав. Книжица могла пригодиться в будущем, ведь никто не знает, как сложится жизнь дальше.

Листая страницу за страницей, я доставал сухие растения и небрежно бросал их в сторону. Когда я перевернул последний лист с таким гербарием, мой взгляд внезапно зацепился за строчку текста.

«3:1:2 Синяя полынь — сухой тростник — корень жгутника», — я не сразу сообразил, на что именно смотрю.

Я принялся вчитываться дальше, пытаясь осознать увиденное. Передо мной был рецепт какого-то зелья. Одно в нем разительно отличалось от всего прежнего. Текст оказался удивительно подробным. Автор прописал точные пропорции, граммовки, порядок введения ингредиентов в отвар и даже время ожидания между этапами.

Я пребывал в легком шоке. Все это время я готовил по какой-то урезанной версии, хотя под рукой лежал настоящий сборник рецептов. Правда, половина записей оставалась для меня загадкой.

Местные символы, служившие здесь алфавитом, я понимал отлично, скорее всего благодаря системе. А вот здесь добрая часть знаков никак не воспринималась мозгом, оставаясь лишь странными каракулями.

Интересно.

Вот ведь Эйлар, старый лис! Столько времени хранил подобное сокровище среди своих невзрачных дневников. Похоже, он был далеко не таким дураком, как мне казалось поначалу. Хотя стоп.

Я внимательно присмотрелся к почерку. Здесь буквы выведены аккуратно и ровно. В том сборнике, по которому я готовил до этого дня, каракули были ужасные, словно курица лапой писала.

Так-так, я нетерпеливо перелистнул на первую страницу. Очень хотелось узнать название книги или имя владельца, но никакой полезной информации там не нашлось. Жаль.

А если заглянуть в самый конец?

«Л. Сильван», — прочитал я внизу последней страницы. Больше никаких надписей или пометок не обнаружилось.

Фамилия старика действительно была Сильван. Однако инициал «Л» явно намекал на другого человека. Значит, не Эйлар написал эту книгу. Но кто тогда?

Полистав эту книгу, я не нашел никакой объясняющей информации. Тогда я взялся за дневники и решил начать с самого старого на вид.

Я открывал страницу за страницей, пробегая текст по диагонали. Пытался зацепиться за подходящее слово. Тут писалось про раннюю жизнь Эйлара, про его первые пробы и про то, как он прислуживал какому-то зельевару.

Про его неудачи и первые победы. Из текста выходило, Эйлар был очень заурядным юношей. По идее, он вообще не должен был ничего добиться в жизни. Он числился одним из нескольких подмастерьев у какого-то мастера алхимии. Судя по настроению записей, Эйлару совсем не нравилось быть худшим среди учеников.

Он постоянно находился на грани изгнания. Так его жизнь тянулась до встречи с Лиарой.

Она работала обычной поварихой в довольно паршивом трактире. Эйлар постоянно заглядывал туда после тяжелых рабочих дней, запивая горечь поражений. Он просиживал над рецептами целыми вечерами, часто оставаясь единственным посетителем до самого закрытия.

Они начали общаться, и она пыталась вникать в его рецепты, стремясь понять их самую суть. В заведении, где работала Лиара, водилось полно крыс. Она предложила испытывать зелья прямо на них. Эйлар сильно сомневался в этой затее, но в итоге они решили попробовать.

Затем шли записи про саму Лиару. Описывалось, какая она красавица, какие у них были необычные отношения и все в таком духе. Мне это было совсем неинтересно, так что я просто пролистал несколько страниц.

Но вместо продолжения истории меня встретил ворох вырванных листов.

На тех страницах, что уцелели, полезной информации не осталось. Там шли лишь короткие заметки о том, как прошел день. Вверху одной из них кто-то многократно вывел слово «тварь». Не знаю, на кого старик так обозлился, но вероятнее всего именно на Лиару.

— Так, ладно, посмотрим, что там в следующем, — я отложил первый дневник в сторону, не найдя в