Один человек не может управлять всей Центральной равниной – и один человек не может следить за всем Западным краем. Различия во взглядах между школами и кланами уже сделали их врагами. Даже если Хо Чжаньбай и Тун не стремятся сражаться друг с другом, люди под их командованием придерживаются иной точки зрения. И, что ещё хуже, ни враждебность, ни насторожённость ни на миг не покидали этих двоих… потому стремление к перемирию на самом деле было лишь попыткой накопить побольше сил и начать новую войну!

– Если войны не избежать… – После долгого молчания Ями слегка улыбнулся и с поклоном подал Хо Чжаньбаю бирку «Возвращение с Небес». – Просто приезжай в Долину целителей. Как и госпожа Сюэ, я сделаю всё, чтобы спасти и тебя, и Туна.

Глава 15

Закат

Времена перемен и волнений кончились.

После того как Хо Чжаньбай, первый боец во всей Поднебесной и один из семи Клинков, возглавил школу Динцзянь, в цзянху стало непривычно спокойно. О дворце Великого Света на далёком хребте Куньлунь почти ничего не было слышно после переворота, и убийцы из Горнила Демонов больше не бродили по Западному краю. Даже клан Байюэ на юге Юньнани перестал провоцировать столкновения после смены главы и больше не угрожал южным землям.

В той памятной схватке большинство из Клинков пострадали, все кланы и школы заметно ослабли, и постоянные споры и битвы цзянху прекратились. Словно лодка пронеслась сквозь опасные пороги по бурлящей реке и оказалась в спокойных водах у берега.

* * *

Бирки «Возвращение с Небес» продолжали появляться из Долины целителей, и многие больные проходили тысячи ли, чтобы получить помощь. Всё здесь оставалось как прежде. Разве что Сюэ Цзые в её фиолетовых одеждах никто больше не видел. Управление Долиной взяла на себя Ляо Цинжань, хотя показывалась там очень редко: о делах заботился её новый ученик.

Сперва всех поражало, что в месте, куда раньше принимали только женщин, вдруг объявился мужчина, но со временем люди привыкли. Ями был хорош собой и тепло относился ко всем пришедшим в Долину. Он не только отличался умом и трудолюбием, но и обладал прекрасным характером, которому не могли нарадоваться больные, уже успевшие столкнуться с дурным нравом прежней хозяйки Долины.

И как бы зол ни был очередной нуждающийся в помощи, столкнувшись с Ями, такой человек неизменно успокаивался. Как-то раз печально известный разбойник Мэн Ху, услышав, что его болезнь нельзя вылечить, взбесился и стал нападать на людей в Долине. Ученик Ляо Цинжань с улыбкой поднял руку и убил его одним движением кисти.

Ями быстро стал легендой в цзянху, и все наперебой строили догадки о том, кто он и откуда взялся.

Новый заместитель главы Долины целителей держался со всеми вежливо и обходительно, но отстранённо. Однажды кто-то спросил его о прошлом. Юноша просто улыбнулся и ответил, что некогда был неизлечимо болен, но Сюэ Цзые спасла его, поэтому он и стал учеником здесь: надеясь хоть так отплатить за эту великую милость.

Никто не знал, правда сказанное или нет, и никто не мог понять, что у него на уме, – все видели только неизменную лёгкую улыбку. Люди не догадывались, что этот добросердечный, мягкий, умелый молодой целитель некогда был бесчувственным убийцей.

Когда Ями полностью вернулся к жизни, та, кто спасла его, уже умерла.

Потом он ещё попросил Туна послать людей к подножию обрыва, чтобы найти тело родной сестры, но всё оказалось напрасно. Так последняя связь между ним и этим миром оборвалась.

Однако слабая улыбка всё равно не сходила с лица мужчины.

Не раз поздними ночами люди из Долины видели, как заместитель главы стоит на замёрзшей половине озера в глубокой задумчивости. Юноша, который пролежал подо льдом больше десяти лет, нашёл последний приют в землях родного клана, и рядом с ним – Сюэ Цзые. Но Ями по-прежнему смотрел в пустоту под поверхностью, словно видел сквозь бездонное озеро совсем другое время, и ждал. Ждал, когда всё снова вспыхнет, когда хозяин Центральной равнины сойдётся в схватке с хозяином Западного края. Тогда он сделает всё, что сможет, и не отступит ни на шаг, как не отступила бы и она.

* * *

Каждую зиму в Цзяннани новый глава школы Динцзянь в одиночку наведывался в Долину целителей. Он не искал помощи, нет. По приезде этот человек просто садился под сливовым деревом, выпивал несколько чашек вина, а потом так же тихо уезжал.

Единственный, кто бывал рядом с ним в это время, кроме Снежного Ястреба, – Ями, таинственный новый ученик Ляо Цинжань.

Только в этот день Хо Чжаньбай позволял себе отложить все дела, хотя обычно вынужден был разбираться с огромным количеством проблем, выступать посредником в спорах между разными школами, отбирать новых талантливых учеников и избавляться от тех, кто не приносил ничего, кроме беспокойства.

Лампа на верхнем этаже школы Динцзянь часто горела до глубокой ночи.

Пятнадцатого числа каждого месяца Хо Чжаньбай спешил из школы Динцзянь в Молине в Линьань, чтобы навестить Цю Шуйинь.

С тех пор как она вышла замуж за Сюй Чунхуа, прошло десять лет. Тому разряженному в пух и прах мальчишке, который красовался перед ней на лошади, уже за тридцать. Главой цзянху восхищалось множество людей по всему свету, а он неизменно заботился о Цю Шуйинь, несмотря на множество обязанностей.

Каждый месяц он приходил в её дом возле подножия Цзю-яо, всё так же одетый в белое, с мечом на поясе. Склонившись вперёд по свою сторону ширмы, Хо Чжаньбай вежливо спрашивал её о здоровье и о том, не нужно ли ей чего-нибудь. Цю Шуйинь отвечала ему так же вежливо, со своей обычной сдержанностью. Боль после смерти сына постепенно смягчилась, разум вернулся к ней, но глаза женщины потускнели навсегда.

Тем не менее она очень мало говорила с гостем – больше растерянно наблюдала за его тенью по другую сторону ширмы, словно понимая, что теперь та будет разделять их вечно и Хо Чжаньбай никогда не приблизится к ней снова.

Цю Шуйинь всегда была чересчур горделивой и привыкла, что он бегал за ней хвостом. Привыкла к его заботе и не умела протягивать руку навстречу. Что ж, раз он теперь возглавил всю Центральную равнину и держался так отчуждённо, гордость и сейчас не могла позволить ей сделать первый шаг.

Трогательную историю о них рассказывали по всему цзянху. Говорили, что глава школы Хо был очень талантлив и страстно влюблён, вздыхали над его