Западня - Алеата Ромиг

Алеата Ромиг

"Западня"

Серия: Измена (книга 4)

Автор: Алеата Ромиг

Название на русском: Западня

Серия: Измена

Перевод: zhenechka_poyma

Сверка: helenaposad, Amelie_Holman

Бета-коррект: Султана

Редактор: Мералекс

Оформление: Skalapendra

Аннотация

Ловушка расставлена - расставание, друзья, жизнь и будущее, висящие на волоске.

"Западня" продолжает новую эпическую, романтическую и интригующую серию "Измена". В РОЛЯХ: Леннокс «Нокс» Деметрий, Александрия «Чарли» Коллинз, Монтегю и Деметрий. Острые ощущения, накал и напряжение всё сильнее!

Одна случайная встреча

плюс...

Один сексуальный, собственник-альфа и одна пылкая, решительная героиня

плюс...

Одна неделя неудержимой, необузданной страсти

плюс ...

Одно импульсивное решение

умножить на...

Два признания в любви

деленное на...

Сумму переплетающегося прошлого, ложь и нарушения правил

равно…

Пролог

Конец обмана

Чарли́

Фирменный алый цвет потек вверх от накрахмаленного белого воротничка его рубашки, когда Алтон Фицджеральд остановился на полпути и повернулся в мою сторону.

– Похоже, блудная дочь вернулась.

Я не останавливалась, пока не оказалась прямо перед ним.

– Я хочу ее увидеть.

– Ты должна понять, что я не собираюсь убивать откормленного теленка только потому, что ты решила почтить нас своим присутствием.

– Что случилось? – спросила я.

Он посмотрел через мое плечо на внедорожник, когда лимузин проехал мимо него и остановился на краю дорожки.

Я обернулась и увидела, что Клейтон и Делорис стоят рядом с внедорожником, выглядя так, как будто они оба были готовы бежать в моем направлении.

– Поехали домой и все обсудим. Одни, – он сделал ударение на последнем слове.

– Обсудим это сейчас. Я не хочу возвращаться в поместье. Я хочу увидеть свою мать.

Алтон понизил голос.

– Видишь ли, Александрия, в этом-то и проблема. Слишком долго с тобой нянчились. Твои дни получения того, чего ты хочешь, закончились. Пришло время тебе смириться со своим будущим, так же как это сделала Лаида.

Я отрицательно покачала головой.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Конечно, не понимаешь. Ты была слишком поглощена своими собственными капризами, чтобы беспокоиться о том, что важно. Возможно, если бы ты не уехала в Нью-Йорк, ты смогла бы помочь своей матери. Теперь ее судьба в моих руках.

– Что, черт возьми, это значит?

Я съежилась, когда он потянулся ко мне и положил руку на плечо. Мой желудок сжался, он наклонил свое лицо ближе, и его теплое, гнилостное дыхание заполнило мой нос.

– Повернись, Александрия.

Я сделала это не потому, что хотела повиноваться ему, а потому, что мне нужно было подышать свежим воздухом. Брэнтли стоял у открытой двери лимузина.

Алтон заговорил мне на ухо, все еще держа меня за плечо.

– Если ты хочешь увидеть свою мать, или если у нее есть шанс когда-нибудь выйти из этого учреждения, ты сядешь в эту машину и сделаешь то, что тебе скажут.

Я оглянулась на Делорис и Клейтона.

– Александрия, я не буду больше повторять.

Я закрыла глаза, скрываясь от послеполуденного солнца, когда стиснула зубы и стряхнула его руку. Глубоко вздохнув, я сделала один шаг, потом другой. Пока я шла по доске навстречу собственной смерти, я попрощалась с Чарли́.

Александрия кивнула Брэнтли и забралась на заднее сиденье лимузина.

Прежде чем дверь закрылась, заключая нас в прохладный, полутемный салон, мой телефон завибрировал от входящего вызова.

– Дай мне свою сумочку, – сказал Алтон, протягивая руку.

Я подняла солнцезащитные очки на макушку и уставилась на него.

– Что? Нет.

Слезы защипали глаза, и я быстро отвернулась, когда мое лицо обожгло от удара его ладони по щеке.

Какого черта?

Я сморгнула влагу, и кинжалы полетели из моих глаз.

– Твоя мать больше не играет роли. Послушай меня единственный раз, и мне не нужно будет быть уверенным в твоем внимании. – Алтон снова протянул руку. – Я не повторяюсь.

Когда я не пошевелилась, он потянулся к моей сумочке, его взгляд бросал мне вызов остановить его.

Дура! Зачем я села в эту машину?

За тонированными стеклами сменялся пейзаж, лимузин двигался, и я сидела, как статуя, пытаясь обдумать свой следующий шаг.

Алтон забрал мой телефон и вернул сумочку.

Я прикусила язык, как меня учили, когда он выключил его и положил в карман. Хотя мои мысли были заполнены слишком многими вещами, на ум пришло сообщение Челси. Я его не стерла. Если Алтон включит телефон, он его увидит.

– Алтон, – я постаралась говорить самым уважительным тоном. – Пожалуйста, расскажи мне о матери.

Он откинулся на спинку сиденья, видимо, обдумывая свой ответ.

– Твое время в Нью-Йорке истекло. Твоя мать хотела свадьбу на Рождество. Я думаю, что если Сьюзи начнет строить планы, это все еще можно реализовать. Единственная переменная будет заключаться в том, будет ли Аделаида достаточно здорова, чтобы присутствовать. – Алтон вздохнул и склонил голову набок. С натянутой улыбкой он добавил, – полагаю, это зависит от тебя. Добро пожаловать домой, Александрия.

Глава 1

Александри́я

Я попыталась осмыслить слова Алтона...

Свадьба на Рождество.

Сьюзи.

Его вопрос...

Будет ли Аделаида достаточно здорова, чтобы присутствовать?

И, наконец, его заявление…

Добро пожаловать домой.

Слова складывались во фразы на родном языке. Я понимала каждое в отдельности, но не вместе. Их значение – в том порядке, в каком они были произнесены – было выше моего понимания. Чувствуя, как от его пощечины все еще покалывает мою щеку, я сжала губы и ждала, чтобы он объяснил, сказал, что он решил.

Я играла в эту игру слишком много раз, я знала правила и результаты. Мои несколько победных моментов произошли в присутствии моей матери. Ее здесь не было. Мы с Алтоном остались вдвоем в движущемся лимузине. Не совсем одни, потому что Брэнтли находился за мутным стеклом, хотя, независимо от причины, он никогда не вмешивался.

Я проглотила свои возражения. Из-за них я только заработаю еще одну пощечину. Даже во времена смятения прежняя я – та, кто понимала свое затруднительное положение, — знала, что, если я хочу выжить, самосохранение и здравый смысл должны взять верх над импульсивностью.

Теперь, когда я добровольно попала в ловушку Алтона, выживание стало моей новой целью.

Колеса лимузина вращались, время шло, но Алтон больше