class="p1">  - Можно поискать в столовой, - сказал он. И вспомнил про обед с благотворителями и городской администрацией. Еще нужно переодеться и какую-никакую официальную личину напялить, выражение лица подобрать, чтобы сразу за столом не полезли к нему лечиться. Бывало уже, желающих получить медицинскую консультацию по внезапному знакомству сложно корректно останавливать... Доктор Илан вызывает у людей безотчетное доверие, и он никогда не видел, чтобы со спонтанным рассказом 'у меня вот здесь и здесь болит' к Наджеду или Гагалу на улице, в коридоре или на лестнице приставали люди. А к Илану пристают. Бумажек со временем приема и номером кабинета написать, что ли.

  

  - Тот Небесный Посланник, - понизив голос, сказал государь и покивал на дверь, - он там?

  

  - Хочешь зайти? - напрямую спросил Илан. - Я разрешаю. Там, и ему откровенно нечем заняться.

  

  - Пока нет, - отступил государь. - Может, чуть позже.

  

  - Когда в порту с утопленными ящиками разберутся?

  

  Государь удивился:

  

  - Ты откуда знаешь?

  

  Илан замялся - не подставляет ли он Намура, имел ли тот право советоваться, не догадался ли прежде сам?

  

  - Да так... - сказал он. - Намур мне материалы показывал. Это же мой город. Имею право знать.

  

  - Ну... да. Ты тихо об этом. Никому!

  

  Илан пожал плечами: само собой.

  

  Тут из-за поворота коридора появился посланник Ариран, а следом доктор Зарен. Государь поклонился Илану, как писарь высшему начальству, и побрел в сторону столовой. Запомнил, что где, смотри-ка. Не кир Хагиннор, не заблудится.

  

  - Вас просил поспешить к операционной доктор Раур, - сообщил Обморок. - Сказал, по поводу внутреннего кровотечения.

  

  Илан хотел бежать, но обернулся, на мгновение взял Арирана рукой под локоть и спросил:

  

  - Скажи, а почему того зовут 'Палач'?

  

  - Ну... - заморгал тот. - Вообще-то он в посольстве повар... Так как-то... получилось.

  

  Илан кивнул, будто бы понял. Хотя не понял ничего. И ладно, потом. Нужно спешить.

  

Глава 41

  Готовиться к официальному обеду? Ха-ха три раза. От рвоты и рыданий заворочалась проглоченная расческа, ускорила решение по поводу операции, устроила перфорацию отломком. Бледный, будто это из него вытекает в брюшную полость кровь, папаша бродил под дверьми операционной, где уже дают наркоз, мама и тетка тоже топтались неподалеку, но приближаться не рисковали. Виноваты. Дуры. Доктора бегом мыться, дежурный по отделению фельдшер - с топотом искать подходящую кровь, и вдвоем с Рауром почти на половину стражи под лампы. Достали не только расческу, еще серебряную ложечку и клок волос. Ложечка была проглочена давно, от нее в желудке образовался приличный пролежнь, перфорация случилось от него, обломок расчески послужил только дополнением. Симпатичная девушка из приличной семьи, и вот вам. Неплохо бы показать ее доктору Арайне... К официальному обеду они с Рауром едва успели, переодеваться пришлось на бегу, на лестнице. И выражение лица так и осталось неподобранным. Скорее всего, покорным и безропотным, как в те моменты, когда доктор Илан перестилает простыни больным вместо провалившихся по всему этажу в неизвестность санитаров. Ничего другого не нашлось. Этим-то позже и воспользовались те, от кого Илан меньше всего ожидал западни.

  

  На почетных местах за столом сидел кир Хагиннор, рядом госпожа Гедора - без очков, в бархате, в фамильных драгоценностях и рубиновой тиаре, как подобает дочери царей. Гостей развели и рассадили побыстрее, поскольку ростом госпожа Гедора была кира Хагиннора на пол головы выше, и он так поглядывал на нее снизу вверх, что лучше было поскорее сесть. Часть присутствующих Илан уже видел на городском собрании. С некоторыми, например, господином Химэ, самым богатым из арданских страховщиков, был знаком еще по работе в префектуре. Илан не стал садиться ближе к матери, ушел к докторам, устроился между Гагалом и Арайной. Доктор Ифар был приглашен. Доктору Актару оставили свободный стул на случай, если он придет. А на дальнем краю длинного стола, где отведены места уважаемым людям из младшего госпитального персонала и прочим подай-помоги высокого уровня, рядом с помощником Намура Илан заметил государя. Не иначе, тот правда записался к киру Хагиннору в секретари.

  

  Официальная часть обеда началась после первой перемены блюд. Госпожа Гедора говорила громко, четко и строго, как на ученом совете. Медицинское обслуживание населения в Арденне организовано недостаточно, на Ходжере один врач приходится на триста человек населения, а в Ардане, если считать всю его территорию, это один специалист на семь-восемь тысяч, если же брать только город с лицензированными врачами и всеми недо- и полу-медиками, практикующими по сокращенной лицензии или вовсе без таковой, получится один специалист на три-три с половиной тысячи человек. Да, население, особенно из низов, не привыкло лечиться, но постепенно начинает понимать ценность собственного здоровья и доступный способ его поправить. Раньше в госпиталь по срочным хирургическим случаям обращались один-два раза в сутки, сейчас это уже три-четыре пациента, но по статистике на городское население должно быть семь-восемь поступлений с учетом того, что еще столько же возьмут на себя вольнопрактикующие медики. Однако с таким объемом экстренной помощи госпиталь рискует не справиться, поскольку не хватает врачей и фельдшеров. Рост фельдшерского образования в городе отстает от требований жизни. Средний медперсонал не недоучки, это функционально необходимая категория работников. Поэтому, помимо курсов в самом госпитале, госпожа Гедора предлагает при Арденнском воспитательном доме открыть фельдшерскую школу и объединить ее с акушерским училищем, уже много лет существующим при женском сиротском приюте, сделав обучение совместным и расширив и углубив курс преподаваемых дисциплин. Таким образом будет решена проблема недостатка медперсонала в городе и обеспечено пристройство к делу сирот. Нужно, чтобы город и заинтересованные в поднятии уровня образования и здравоохранения, понимающие пользу оглашенного проекта люди поспособствовали финансово, а организационную сторону госпиталь может взять на себя.

  

  Доктор Ифар ерзал все время этой речи, но, после того, как Гагал несколько раз пристально на него посмотрел, изыскал в себе силы молчать. Потом доктора говорили по очереди. Гагал рассказывал про успехи акушерского дела в последние годы, о том, что чревосечение в родах перестало быть чрезвычайной ситуацией со смертностью восемь из десяти, теперь это отработанная манипуляция, проходящая под полным обезболиванием, материнская и детская смертность сведены к минимуму, за два последних