аккуратней. Если с тобой что-то случится, пострадаю и я. До сих пор все было как надо, нельзя, чтобы из-за тебя все вдруг пошло наперекосяк. И не путайся под ногами.

– Поняла, – наконец ответила Чхэи, все это время безмолвно внимавшая его словам. – Все я поняла! И то, что вы обращаетесь со мной как с обузой и что вам плевать на то, каково мне, – с издевкой проговорила Чхэи и замолчала, чтобы перевести дыхание.

Хозяин Чэ пропустил ее слова мимо ушей и принялся греметь посудой. Девочка отодвинула тарелку с куксу от себя. Бульон пошел волнами и частично пролился на стол.

– Раз уж об этом зашел разговор, скажу честно, я вам тоже не доверяю. Как вот так сразу можно верить человеку, которого встречаешь при таких обстоятельствах, в таком месте? Однако другого выхода у меня нет. Так что я буду делать то, что скажете, и постараюсь не мешать вам, чтобы… – Она снова почувствовала, как неприятно щиплет глаза, и прикусила нижнюю губу. С усилием сглотнула, изо всех сил стараясь подавить рыдания, вновь подступившие к горлу. Сделав глубокий вдох, с трагичным выражением лица Чхэи закончила: – Прошу вас, просто верните меня к маме с папой. Мне больше ничего не нужно. Вы же поможете мне?

Их взгляды столкнулись. Хозяин Чэ первым отвел глаза.

– Что бы ни случилось, мне нужно тебя отправить обратно. Только так я сам смогу вернуться.

– Ловлю вас на слове. Сдержите его, – твердо сказала Чхэи.

Хозяин Чэ внимательно посмотрел на нее. На этот раз, глядя ей прямо в глаза, он ответил:

– Я никогда не нарушаю обещаний.

В месте, где пересекались их взгляды, будто завязался узел. Сердце Чхэи, колыхавшееся, будто лист на ветру, получив его слово, наконец успокоилось.

В лавке по-прежнему царила неловкая, напряженная атмосфера. Промокнув слезы, Чхэи принялась бездумно мешать лапшу в тарелке. Тишина становилась невыносимой, и она, не выдержав, заговорила:

– Если вдруг я не вернусь, это будет на вашей совести. – От своих же слов стало только тоскливее, поэтому она продолжила нарочито веселее: – Я, вообще-то, совершеннолетие еще не отметила! И родителям так и не сказала, что поступила в университет. Вы знаете, как сложно это было? Я еще не успела побывать там, так что мне умирать нельзя!

– Хватит ковыряться в тарелке, ешь. Дай в тишине посуду домыть, – ответил он так, будто никакого разговора между ними и не было.

Оба они понимали, что больше говорить им было не о чем. Чхэи, подув на уже холодную и размякшую лапшу, запихнула ее в рот.

В пустыне тоже наступает утро. Тами, где-то переждавший ночную песчаную бурю, брел к лавке, вытряхивая песок из волос. Прошлая ночь была особенно холодной. Может, это потому, что на душе было пусто, а может, потому, что вчера он так и не съел положенную ему порцию куксу. День вроде бы начинался как обычно, но Тами уже чувствовал себя уставшим. Казалось, даже если хозяин Чэ начнет бурчать, сил ответить ему не будет. Вдалеке виднелась лавка, и Тами медленно поволочил к ней ноги.

Он машинально схватился за дверную ручку и вдруг замер. Что, если сегодня произойдет то же, что и вчера? Даже не так – вот бы сегодня получилось так же, как и вчера! С этими мыслями Тами убрал руку с дверной ручки и изо всех сил постучал. Обычно в это время хозяин Чэ уже кричал ему «дверь настежь не открывай», но сейчас ответа не последовало.

На всякий случай он громко предупредил: «Это я!» – и уже собирался войти в лавку.

– Дядя Тами! – В окошке откуда-то снизу возникло юное округлое лицо. Лицо, по которому он уже успел соскучиться. – Вы чего так поздно?! Солнце давно уже взошло! Почему так медленно ходите? Вчера ведь бежали вприпрыжку!

– Я что, умер? – сказал Тами и распахнул дверь.

Изнутри раздался громкий голос хозяина Чэ:

– Дверь закрой! Песок же летит!

Тами сразу пришел в себя и забежал внутрь, захлопнув дверь. Перед ним все так же стоял некто – то ли гость, то ли призрак, слишком напоминающий Чхэи. Этот некто с ним смущенно заговорил:

– Я вас напугала?

Тами ткнул себя пальцем в грудь, как бы уточняя: «Меня? Ты со мной разговариваешь?» Чхэи, не понимая, что не так, просто кивнула. Тами стоял, размышляя, не чудится ли ему все это, и наконец повернулся к хозяину Чэ, намывавшему посуду:

– Ты тоже ее видишь?

Чхэи рассмеялась. Хозяин Чэ закатил глаза и тяжело вздохнул:

– Прекрати нести чушь и иди работать.

Его холодный ответ для Тами ничего не прояснил, лишь только больше запутал. Он уже было подумал, что сейчас у него лопнет голова, но Чхэи перестала смеяться и протянула ему руку.

– Так вышло, что я какое-то время побуду тут. Потерпите меня еще чуть-чуть?

Она улыбнулась, и в голове словно распахнули занавески, запустив лучи утреннего солнца. Тами схватил руку Чхэи, энергично ее потряс и наконец улыбнулся во все зубы.

– Само собой.

Чхэи поспешно высвободила руку и схватила висящую на стуле светло-зеленую куртку, ту самую, которую Тами забыл в лапшичной.

– Вы вчера без нее ушли. Ночью такой ветер был. Вы, наверное, замерзли?

Тами нарочито громко шмыгнул носом:

– Еще бы не замерз! Холод какой был!

– Если ты все сказал, иди работать. Из-за тебя мы ничего не успеваем, – раздалось со стороны кухни.

– Иду уже, иду. Ну что за человек… Сегодня давай две порции лапши! За вчерашний день тоже!

– Хватит болтать, – коротко отозвался хозяин Чэ, даже не глянув в его сторону.

Тами повесил куртку обратно на стул и пошел на кухню. Чхэи невольно улыбнулась, глядя на то, как эти двое препираются. Она повернулась к ним спиной и, подойдя к двери, выглянула в окно. Как будто ночью и не было бури. Под ясным небом раскинулось бескрайнее море песка. В пустыне начинался самый обычный день.

Часть 2. Гости

Глава 1. Удручающая повседневность

На первый взгляд может показаться, что салфетки квадратной формы, но на самом деле это искусно замаскированные прямоугольники.

Если сложить такую салфетку по диагонали, останется длинный выступ, и края получившегося треугольника не совпадут. Как только Чхэи обнаружила этот факт, она немедленно сосредоточилась на том, чтобы сделать их квадратными. Она загибала длинную часть и тщательно прижимала ее пальцами, потом по линии сгиба аккуратно отрывала лишнее. Каждый раз казалось, что вот-вот получится –