Какой догадливый… Обычно до вас долго доходит, — поцокал языком. — Одного не понимаю. Чем же я вам, Романовым, так всрался-то, а? Обычно вперёд выступал твой старший братишка, но ты, признаю, переплюнул его на голову. Да-а-а, целеустремленности тебе не занимать. Даже умудрился отыскать путь в мир, откуда я пришёл, — покачал головой.

— Именно по этой причине моя душа не осталась упокоенной, — резко проговорил принц. — Ты такой же, как и любой другой иномирец, вторгнувшийся в наш мир.

— Ты идиот? — не понял я претензии. — Тебя не смущает факт того, что этот мир практически идентичен твоему?

— Это не важно! Азаргхаил открыл мне глаза на происходящее! — ощетинился Романов. — Решил подобраться ближе к моему брату, чтобы затем вероломно его предать? Не позволю!

— Куда делись твои когнитивные способности, Лёша? Ты ещё при жизни должен был заметить, что мне власть ни к чему. Хотел бы уничтожить твой Род, думаешь, стал бы возвращать твою душу в тело, когда Татьяна умоляла меня об этом? Стал бы я раз за разом спасать жизни всех твоих сестёр, включая самую младшую? — спрашивал я, глядя на искажение лица Алексея. — Да вы, Романовы, должны мне как земля колхозу!

— Что? — глупо уставился на меня принц.

— Следовало лучше изучить мир, в который припёрся, — хохотнул я внезапно. — Но важно совсем другое: вы, Романовы, постоянно создаёте проблемы не только себе, но и другим. Давай же, падший принц, признай, что подох ты не из-за меня, а из-за дрязг внутри вашей сраной семейки!

— Заткнись! — не выдержал, Романов.

— Но одного я ожидать не мог: ты, Алексей, оказался трусом. Испугался вызвать меня на честный бой? Решил прикрыться моим новорождённым ребёнком? Сыном того, кто не раз вытаскивал из задницы членов твоей семьи? — мой голос мгновенно похолодел. — Ты пожалеешь об этом.

В следующее мгновение я вонзил духовный клинок себе в грудь, тем самым войдя в Слияние с Чайей. Я не собирался давать ни единого шанса своему противнику, кем бы он ни был. Кроме того, он тоже пользуется силой бога, так что справедливость, если о ней может идти речь, не была нарушена.

Пока Романов стоял и не понимал сути происходящего, я видоизменялся, чтобы в одночасье одним слитным движением оказаться рядом с падшим принцем и забрать своего сына из его рук.

Однако вышло всё не так просто, как мне того хотелось бы. Романов успел среагировать на моё движение и прежде, чем я успел коснуться своего ребёнка, подбросил его высоко в воздух. Впрочем, это стало его ошибкой, ведь несмотря на то, что он взмыл вверх вслед за ним, Кей была быстрее. На пути младенца появился небольших размеров портал, куда тот и попал.

Романов приземлился, оказавшись облапошенным, а я уже мог не сдерживаться, зная, что мой ребёнок теперь в руках Кей и Наташи, а значит, что он в полной безопасности.

— Попадалово, не так ли, Романов? — без эмоций спросил я, после чего ударил белым клинком, намереваясь разрубить противника одним ударом невзирая на то, кем он являлся.

Разумеется, тому удалось защититься, подставив под тонкую белую полосу, в которую вылилась моя атака, изменённую часть своего тела. Божественная сила спасла жизнь непутёвого принца. В ответ же он попытался настичь меня своим льдом, который в дребезги раскололся об моё тело.

— Твой новый хозяин не наделил тебя возможностью атаковать? — спросил я.

— Ошибаешься! — видоизменённый часть Романова, казалось, начала жить своей жизнь, пока знакомое мне лицо пребывало в крайней степени шока.

В мою сторону устремились десятки противных щупалец, которые, к счастью, с небывалой лёгкостью отсекались моими клинками. Тем не менее, тёмной частью меча я пользовался крайне редко, потому как его воздействие крайне разрушительно, что может привлечь лишнее внимание к происходящему. Сейчас, когда мой сын в безопасности, я мог позволить себе думать и о таких вещах.

Я начал давить. Щупальца не могли добраться до моей тушки, а вот мои удары периодически достигали видоизменённой части Романова. Как бы то ни было, он тратил в разы больше энергии на собственную защиту, нежели я на атаку.

Движения Романова замедлялись, количество щупалец в разы уменьшилось, пока вовсе не иссякло. В какой-то момент падший принц вовсе ушёл в глухую оборону, после чего хотел было сбежать, но одна из его ног оказалась неподвижна.

— Глупый человечишко! Решил изменить собственному решению именно сейчас⁈ — завопил не похожим на свой голос Романов.

Похоже, часть Алексея всё же сопротивлялась контролю сущности, занявшей его тело. Я категорически сомневаюсь в том, что это сам Азаргхаил. Скорее всего кто-то из его сошек. Тем не менее выдавшейся возможностью я сразу же воспользовался: подскочив к противнику вплотную и размахнувшись тёмным клинком, холодным голосом проговорил:

— Не можешь бегать? Учись умирать.

После чего нанес сокрушительный удар по видоизменённой части падшего принца. Вся мощь, заключённая в тёмную часть моего клинка, выпала на существо внутри Алексея. Раздался громкий вопль и хруст ломающихся костей. В удар я вложился прилично, отчего меня обдало жаром собственной энергии.

Когда тьма, застлавшая окружающее пространство, рассеялась, я увидел перед собой переломанное тело, в котором всё ещё теплилась жизнь. Склонившись над ним, я с силой выдернул духовную составляющую прислужника Азаргхаила из тела Романова, после чего сжёг её, разрезав белым клинком.

К моему удивлению, Алексей всё ещё был жив, когда я думал, что он откиснет раньше своего соседа.

— Что же мне с тобой делать, чудище? — пробормотал, не надеясь, что меня услышат.

— Убей… меня, — то ли прохрипел, то ли пробулькал Романов.

— А вот ни хрена, — стабилизировав состояние Алексея с помощью Духа, я взвалил его покалеченное тело на плечо. — Я спрошу с тебя и твоего Рода за всё дерьмо.

* * *

Перед тем, как покинуть свой старый мир, я решил посетить одно место. Кладбище.

Стоя возле могилы сестры моего прошлого тела, меня обуревали странные чувства. Некая завершённость, которая вылилась в необычное наваждение: в какой-то момент я увидел взлетающий высоко вверх белёсый огонек. Словно душа сестры, наконец, оставила этот мир.

Бред, конечно, ведь не могла она всё это время быть прикованной к своей могиле.

Тем не менее, возвращаясь через Рифт, осознал, что, попав в свой старый мир, я наконец полноценно принял, что больше не принадлежу ему. Родное чувство, мягко