что? Выбор не велик. Отец на уступки идти категорически отказывался. Брак выгодный для себя выискивал. В сыне не человека видел, а подвластную себе чернь.

- Не сыщется княжна, в тех землях останусь, что на пути встретятся, - произнёс неожиданно уверенно. – Не сомневаюсь, найдётся в них место для княжича. Своё государство строить буду, либо княжество помогать укреплять. А ежели отыщется и княжна, вместе с ней к новому пойдем.

Странные речи говорил. Да еще, если в самом деле сыном Возгаря был. Сомнения как-то закрадываться на данный счет у Войлата начали. Знал князя соседнего. Не допускал тот инакомыслия никакого. Любая свобода и вольность пресекалась на корню. Когда и где юный отрок успел понабраться мыслям странным, для тех земель недопустимых?

Впрочем, не столь уж и юн, с другой стороны, княжич. Только что не женат. Это да, упущение. В их-то времена с браком старались не затягивать. Наследники роду требовались. А то как – война или болезнь какая по земле пойдет, косить всех начнет. Тут уж ни титул, ни богатства не спасут.

- Странные речи говоришь, - признался Войлат, молчание, затянувшееся нарушая. – Но вижу решимость твою. Есть, о чем поговорить. С дороги отдохнешь, княжич, к столу прикажу сегодня собрать по случаю гостя. Давно в этом замке никого не встречали. И как скоро кто еще решится в нашу сторону свернуть, неизвестно. Так что не откажешь, надеюсь, мне и людям моим в чести принять сына князя соседнего?

Разрешения спрашивал? Или задумал что? Странным в какой-то момент показался Ивану Войлат. Либо и самому уже кажется. Что странного может быть в человеке? Даже пусть сей человек и общается с природой, как с себе подобным. Так не делает же его это ни слабоумным, ни инородным в данных землях.

- За честь почту трапезу с вами и людьми вашими, князь, разделить, - заверил Иван, легкий поклон отвешивая, о гордости собственной и статусе княжеском помня. Дань уважения лишь отдавая владельцу замка.

- В таком случае оставляю княжича отдыхать с дороги, - остановились в этот момент на пороге комнаты, дверь в которую Войлат сам распахнул.

Не было слуг лишних. А те, что имелись, видимо заняты по хозяйству были. Хотя, странно всё же. Уж одного мог и при себе держать. Не одевался же в самом деле, сам. Несподручно одному, без помощи сторонней.

Дверь за собой закрыв, Иван, остановившись посреди комнаты, осмотрелся внимательно. Никаких излишеств. Никаких странностей. Почти все так же, как и в батюшкиных хоромах. Только не деревянные стены, а из камня сложены. Тканью грубой затянуты. Под ногами не ковры домотканые, а настил деревянный циновкой устланные. У постели небольшой лоскутной ковер брошен.

Присмотревшись, глазам не поверил. Ящерка. Та самая, и почему так решил, сам понять не мог, с которой в лесу говорил. Несколько дней назад. Откуда здесь? Жила? Или за ним пришла следом? И не потому ли Войлат столь странным показался и входить не стал? Да еще и сам проводил до комнаты?

- Не ждала, Иван, - тихо прозвучал голос хвостатой красавицы. – За судьбой пошел. Только смотри, её как за хвост, как птицу Жар, поймать можно, а можно ии упустить. От тебя зависит теперь всё. И только от тебя…

Глава 8. Тайна прошлого

Стол от яств ломился. Расстарались слуги, хозяин гостеприимство свое показал.

Хоть и настороженность легкая держала Ивана в напряжении, а доверие к князю (и сам понять не мог, почему) появилось. Росло подобно снежному покрову при хорошей зиме. Или, как еще говорят, как снежный ком, в размерах увеличиваясь.

- Коли не передумаешь до утра в путь-дорогу отправиться, - продолжал князь разговор, еще до застолья начавшийся, - Коня тебе выносливого дам. Сам поведет тебя тропами тайными, дорогами непроходимыми в ту сторону, в которую много лет назад княжна юная к жениху, нареченному отправлена была.

Который раз слышал Иван фразу «много лет назад» - сколько, так и хотелось спросить. И княжне сейчас сколько быть должно? Хотя, слухи среди люда простого ходят, что леса волшебные молодость людскую сохраняют. В мир возвращают такими же, как и забирают. Да вот только не часто сие происходит. С неохотою великой отпускает от себя нечисть.

- За дерзость не посчитай, князь, за трусость, - заговорил Иван, порог столовой, как гость,