бы к какому монастырю прибилась. Уверен, приняли бы. Девиц всегда и все жалеют. Ну, разве что, кроме отца. Для того разницы нет, парень ты или девка, женского или мужицкого полу.

- Вывести отсюда хочу. На волю вольную.

- А князь, что? – удивилась девица, от решетки-двери отступая. - Неужто гнев на милость сменил?

Вот уж своевременно про князя вспомнила. О том ли сейчас говорить… Время зря тратится. Из подвалов уйти требуется, пока стража не вернулась с обхода. Даже ему, княжичу, не все возможно и дозволено. Как донесут отцу-князю? Какие меры тот примет? Может и плетью приказать выпороть, несмотря на то, что сын родной.

- Князь спит крепким сном, - останавливая собственные мысли, вслух произнес Иван. - С петухами первыми, не раньше проснется. Стража в обход пошла. Время есть тихо уйти. Если сейчас не решишься, потом…

Задумалась девица. Медленно к двери приблизилась, котомку свою по пути захватив. С интересом на молодого человека посмотрела. Неожиданно помощь пришла. Готовилась поутру либо на лобное место отправиться, либо предложение труда непосильного услышать. Слухи о князе Федоре ходили страшные…

- А не боится княжич гнева батюшкиного, как прознает про своеволие? – вопрос негромко прозвучал, а во взгляде интерес промелькнул.

Не стеснялась девица общения. Взгляд мужской выдерживала без труда. Откуда такая взялась? Вопросом снова задался. Другое воспитание женское в землях Возгаря. Покорность девицы приучены демонстрировать. А тут…

- Ухожу из этих земель на поиски своего счастья, - заявил решительно.

- А как же Евграфия Пантелеевна?

Еще одна. Откуда только все про всё узнавать успевают? И эта странница, вот откуда?? Вопросы, на которые ответов и не было. А ответа, видел, ждет. Как мысли прочитать пытается. Вот еще, новость. Не было в землях отцовских каких-либо ведуний.

- Не люба Евграфия, - вслух произнес. - Не желанна, - правду скрывать не собирался. - Знает о том, но против воли родительской не пойдет, - уверенно продолжал. - Не такая жена мне нужна, в тереме глухом воспитанная. Ни себя, ни ее неволить не хочу. Сам себе жену найду.

Решение принял еще утром дня минувшего. Когда с ящеркой говорил. Вот тогда мысли шальные в голове и закрутились.

- И на примете кто есть? – продолжала допытываться незнакомка-странница.

- О дочке князя пограничного Войлата разузнать хочу.

С интересом непонятным странница на Ивана глянула. Словно сказать, что хотела, да не решилась. Усмешку сдержала. Нет, - снова подумалось Ивану. - Не их стороны девица. Воспитание другое. Совершенно.

- Слышала о девице той, - кивнула в знак согласия. – Не так проста, как кажется, - уверенно продолжала. - Не в тереме глухом с мамками-няньками воспитана. За словом в карман не лезет. Понукать собой не позволит. Мнение свое имеет, высказать не боится.

- Откуда знаешь о ней так хорошо?

С подозрением вопрос прозвучал. О княжне простая смертная в курсе? Где такое видано? В теремах воспитывались барышни благородные. Слухи никакие недопустимы были. Имя честное должно сохраниться, если о браке выгодном помышляется. В противном же случае либо терем до старости ожидается, либо келья монастырская.

- Мы, странники, всё обо всех знаем понемногу, - последовал пространный ответ девицы.

О себе говорила? Или… Ощущение складывалось, что сказать важное что-то пыталась. Или у нее не получалось, или он не понимал. Так, вроде глупым не был. Ум мужицкий. На лету схватывать, вроде как должен.

- Может, знаешь тогда, куда девица исчезла? – спросил осторожно.

- А это неведомо княжич, никому, - выдала, паузу буквально мгновенную, даже не секундную, выдержав. - Одно точно все знают, по земле ходит, в мир иной не ушла. А где и что знать не знают, ведать не ведают. Может, Войлат что знает, да не говорит.

Дочь его. Знать бы должен. С другой стороны, почему за дочерью, как весть об исчезновении пришла, дружину не снарядил? Кровиночка ведь родная. Нет никого более. Сыном, так уж сложилось, не обзавелся. По крайней мере, не слышно о том никогда ничего не было. Странное княжество…

- И сколько лет той девице?

- Девятнадцатый шел, когда в земли чужие отправлена была, - пожимая, вот уж истинно женская манера, плечами, обронила незнакомка-странница. - Против воли, на сколько знаю. А там и исчезла, не доехала до жениха, - продолжала, спокойно добавив, - До серьезного не дошло.

Не совсем понял Иван последних слов.

- До серьезного? – переспросил.

- До помолвки, - пояснила девица. - До брака. Случилось что-то. И о женихе, главное, неизвестно ничего совершенно. Странная ситуация. Путанная. Скрывается что-то не