– Ты ранена? – спросила встревоженно ее, и мама вздрогнула от неожиданности моего появления.

– Ничего страшного, просто небольшая ежедневная необходимость.

Я уставилась на мать непонимающим взглядом. И она погладила мое плечо.

– Твой отец очень доблестный воин. Главнокомандующий, что решил ход битвы с бильвизи и сокрушил врага.

– Про это я знаю. Вы говорили мне об этом, как и о том, что некоторые из этих тварей все еще встречаются на окраинах Королевства.

– Да, но я не говорила тебе, какой ценой далась эта победа твоему отцу. Пока я была беременна вами и находилась в мире людей, чтобы быть в безопасности, фейри проигрывали войну. Слишком многие погибли, и в конце концов мы могли и вовсе лишиться этих земель, родного дома… Твой отец иногда вырывался из мира фейри, чтобы навестить меня. Когда он прибыл с ужасными новостями о том, что, возможно, вскоре нам некуда будет возвращаться и что твари заполонили уже практически все Королевство Мидер, я предложила ему самый ужасный, но действенный способ победы. Он заключался в том, чтобы испить крови Альхандры и обрести непомерную силу даже по меркам фейри. С такой силой можно было сокрушить не одну армию бильвизи, если их стада вовсе можно было называть армией. Алантир пил мою кровь, и теперь она ему нужна ежедневно.

Мир перевернулся перед глазами, а внутри все застыло от ужаса. Я не узнала своего голоса, когда спросила:

– Что значит, ему нужно пить твою кровь ежедневно?

– Какая я глупая, что не рассказала тебе все о нашем наследии крови сразу. Это именно то, что ты должна знать в первую очередь. Главное правило фейри гласит – дар за дар…

– А жизнь за жизнь, – продолжила я.

– Именно. Вот только вторая часть этого изречения появилась уже в мире людей.

– Что будет с отцом, если он не выпьет твою кровь? – нетерпеливо спросила я самое важное и самое страшное у нее, уже ощущая покалывания ужаса на своей спине.

– Исход один – смерть. Смерть от дикой жажды.

Слова матери буквально выбили дух из моего тела, колени подогнулись, я упала спиной на стену, сжимая руками юбки шелкового платья.

– Дорогая, – бросилась она ко мне. – Не стоит так волноваться, я тут, и Эрион каждый день относит мою кровь твоему отцу. Сама я не могу, поскольку прекратить пить кровь Альхандры крайне сложно. Но позже, когда проходит некоторое время, он прекрасно себя чувствует и не желает меня съесть, – рассмеялась она немного нервно. – Милли? С тобой все хорошо? Ты очень бледна.

Голос матери стал действительно обеспокоенным, кажется, я стала белее стен в этом «замке». И мне действительно было очень плохо, поскольку голова моя наполнилась пониманием, почему Эрбос так старался поскорее заставить меня смыть кровь с шеи в день открытия врат и пленения Градоса. Почему сам Градос был так доволен и говорил о некоей расплате своему предателю. Почему Эрбос заставил меня поверить в свою нелюбовь и постарался сделать так, чтобы я его возненавидела и не желала видеть!

– Пять дней, прошло пять дней. Отец бы смог выжить без твоей крови столько? – уже на грани истерики спросила я, чувствуя, как больно сердцу, как оно барабанами отбивает быстрый ритм в голове.

– Не знаю, милая, и пары дней никто не мог продержаться ранее. Я не понимаю, к чему такой вопрос? Ты кому-то давала свою кровь?! – испуганно спросила Вэйса, тряхнув меня в своих руках. Она уже догадывалась, что к чему, но желала услышать внятный ответ.

– Эрбос… Это он открыл врата. Он пил мою кровь.

– И он разбил тебе сердце, чтобы ты не вернулась. Он боялся тебе навредить, решил, что нет выхода…

– Мне срочно нужно в мир людей!

Как раз когда я практически прокричала эту фразу, большие резные двери комнаты отворились и оттуда вышли растерянные отец и брат. Они услышали мои слова и с непониманием стали рассматривать нас с матерью.

– Что тут происходит, Вэйса? – грозно нахмурился мой отец, приобретая еще более суровый вид, чем обычно. – Миллиора должна присутствовать на суде, иначе Градос может избежать смерти. Другого шанса не будет от него избавиться навсегда, ты знаешь.

– Я все тебе объясню, Алантир, но позже. Милли, – обратилась мама уже ко мне. – Возьми Грию, она домчит тебя быстрее всех! Поспеши! Может, еще есть шанс его спасти!

Не мешкая ни минуты, я подхватила юбки длинного нарядного платья и сорвалась на бег. К счастью, обувь в Мидере женщины носили максимально удобную, а потому для меня не стало сложной задачей спуститься по высокой винтовой лестнице, оказаться в просторном холле и оттуда выбежать из дома через основной вход, у которого всегда находилась охрана, которая и открыла для меня высокие двустворчатые двери.

На улице уже ждали Варги, и Грия, скорее всего, получила послание от мамы через магический амулет, поскольку уже лежала, предоставляя для меня свою спину. Я не помнила того, как вскочила в седло, как и не помнила, как мы вместе с волчицей преодолели путь от дома моих родителей до реки. Меня окутали мысли о том, какая я наивная, что поверила Эрбосу. Какой он глупый, что не попытался спросить моих родителей о том, как можно решить его проблему. Но основная моя мысль была непоколебима – этот мужчина так меня любил, что готов был умереть ради того, чтобы защитить. Готов был отпустить, чтобы я была счастлива и прожила долгую жизнь там, где мне, по его мнению, самое место. Только не понял, что мое место может быть только рядом с ним.

Волчица неслась с такой скоростью, что пришлось прижаться к ее телу, прячась от слишком сильного потока воздуха. Только достигнув буйной, разлившейся к вечеру реки, я поняла – нам ее не переплыть. Слишком опасно. В человеческом мире и близко реки не напоминали эту. Казалось, воды Аридии несли даже булыжники по дну, настолько мощным в ней был поток воды с вечера и до самого утра. Даже по ночам гул ее вод слышался издали на улице или в самой комнате при открытых окнах. Мир фейри таил в себе много прекрасного, но и опасностей тут было не меньше. Одна из них сейчас ядовитой блестящей змеей распласталась прямо перед моим взором.

Хотелось броситься в воду и плыть, пока не утону в бурных водах, не сдаваться, не отступать и попытаться спасти того, кого, скорее всего, уже нет в живых. Но, погладив Варга, я поняла, что Грия не заслуживает такого зрелища,