— Артем Галицкий! — Я не стал медлить, подбегая к уже почти сформированному десятку, где командир, Цунрат, кажется, посмотрел на меня с презрением.

— И на что ты мне? Нулевка? Острое зрение… — Процедил он, сверкая злым взглядом. А потом и надавил ци. Но я с честью выдержал давление. Так что он цокнул языком и успокоился. Я же окинул взглядом свой отряд, где Землян было раз два, и обчелся. Да и то, почему-то… Но никакого духа общности я не ощущал. Словно бы нас и не связывали общая судьба, гибель и возрождение. Из разных стран, эпох и даже вселенных… Тут почти все смотрели друг на друга как на чужаков.

— За мной! Берем мешки! Этот для цветов, этот для камней, этот для сколопендр, а этот для грибов! — Подошел он к телегам, где мы должны были брать для себя обмундирование.

— И показываю один раз, остолопы! Вот так выглядит огневка. — Поднял он небольшое растение, размером с ландыш, да и отдаленно на него похожее.

— Мы собираем только цветок. Ни листья, ни стебли, чтоб вас бездна сожрала, если в мешках увижу хоть что-то зеленое. Того выпорят палками и заставят собирать мешок заново.

— И касаемся цветов только в перчатках. Без перчаток ваши руки быстро сгорят, и вы превратитесь в калек. Как минимум не сможете дальше работать эту неделю. А значит, станете нахлебниками. — Продемонстрировал он перчатки, которые сам же и надел.

— Вот так вот выглядят огненные слезы. — Взял он небольшой камушек, похожий на янтарь. — Лежат они обычно под землей, но специально копать не надо. Время потеряете. Берите, если так увидите, или он еще встречается в корнях огневок часто. Они на нем лучше растут.

— Грибы вообще редкие. Сто грамм, и вы свободны. Ну или все можно складывать. Пятьдесят грамм грибов и пол мешка цветов. Или в любой другой пропорции. Все просто. Но они редкие жутко… И их почти не видно. Однако смотрите под стебли огневок или вокруг огненных слез. Они там чаще бывают — Гриб выглядел просто смехотворно по размерам. Даже поганка на его фоне была куда круче.

— Ну и сколопендры… С ними… — Он окинул нас взглядом… — Тебе, тебе и тебе, ткнул он пальцем и в меня, к ним даже не приближайтесь. Видите, уходите подальше. Остальные ебашьте их сталью, если попадете. Твари шустрые. И ядовитые. Если вас одна такая укусит, то вы потом пол дня будете отлеживаться и визжать как шлюхи от боли. Если покусают много, то вообще откинетесь. Так что надеюсь, вы поняли…

Насекомое, дохлое и лежащее на столе рядом с другими образцами, не выглядело опасным. Ну да, сантиметров сорок в длину. Но такую одним ударом перерубить можно или даже раздавить.

— Помимо сколопендр, а они тут бывают разными… Это еще молодь. — кивнул он на образец. — Бывают и огромные сколопендры. И змеи и лягушки и жуки. Они уже опасны. Но если увидите, бегите. Не перепутаете. Их воины должны были зачистить уже. Но всякое бывает. Увидели, даете деру ко мне. Если успеете, останетесь живы.

— Ну и конечно, мои приказы закон. За неповиновение наказания будут огромными. И еще… Ходить большой кучкой тупо. Ничего не соберем. А по одному слишком опасно. Так что ходить будете тройками. Пока двое собирают ресурсы, третий отдыхает и смотрит в оба на двух оставшихся, чтобы к ним сколопендры не подползли.

— И тройки будут вот такими… — Начал он нас разбивать на группы, которых выло ровно четыре.

— Еще есть вопросы? — Зыркнул он на нас.

— Есть. Мы люди тертые. Нам с таким новичком, пузатым делать нечего. Поменяйте команды, старший. — С вежливым, но нажимом обратился мужик, кажется Рональд, бросая на меня пренебрежительный взгляд. И Салим ему поддакнул.

— Нам бы Дорана в команду. А не этого. — Указал он на другого здоровяка, с примесью, как я понимал, орочьей крови. Это было, конечно, неприятно, но я уже привык к подобному. И все мои мысли были о предстоящей работе. А с кем пофиг.

— Нифига… Мое слово — закон. Мне нафиг не сдались слабые команды только из слабаков. — Отрезал командир. И парочка снова зыркнула на меня. Неприятно так. Но я в ответ им только улыбнулся. И вас в книжечку запишем. Хотя если больше не пересечемся, кроме как на этой работе, то можно будет и стереть. Жизнь она штука такая… Многие в тебя какашки кидать могут. Но если каждую собирать, описывать и каждый день инвентаризировать, то очень скоро ничего иного, как разбираться в дерьме и не останется. Лучше просто идти дальше, забыв про все плохое и оставив нехороших людей в их же нехороших действиях. Меньше забот будет.

— Если вопросов больше нет, то идем на завтрак. Кормежка два раза в день, утром и вечером. — Повел нас за собой десятник, вернее двенадцатник, ведь нас у него была ровно дюжина.

Еда это хорошо! — Подумалось мне. Но потом настроение чуть подупало, когда я увидел местную харчевню. Огромное сборище столов под открытым небом и весьма скудный рацион. Какая-то каша, похожая на пюре из репы, куски старого хлеба и ломтики фруктов. Ну и чай. Ни мяса, ни специй… Впрочем, я понимал, что не на курорт еду. А еда оказалось действительно сытной.

Но рассиживаться нам никто не дал и через полчаса мы, как и другие десятки, снова погрузились на телеги, погромыхав по местным ужасным дорогам куда-то в сторону вулканов. Правда, недолго. Очень скоро дороги вообще кончились. И дальше мы еще час топали пешком по крайне крутой местности. Рельеф тут был ужасным. Каменные буреломы, каньоны, застывшие реки магмы. Из растительности только мох и странные столбы, уносящиеся вверх, явно живые, похожие на пальмы и грибы. И где-то вдалеке я даже увидел, как их рубят. Но, видимо, ценности в этих представителях флоры было куда как меньше.

Постепенно другие группы удалялись, растягиваясь на многие километры. А мы уходили все дальше в неизведанные земли, где лишь недавно появились люди.

— Вот! — Отрывисто бросил Цунрат, резко ударяя копьем, что он взял и помимо меча. И поднимая на острие извивающуюся сколопендру.