– А я и не предавал, – слабеющим голосом произнес Чалов. – Я хотел отомстить за то, что вы сделали с моим сыном. Арканов, бей его в спину, как это сделал я. Здесь у него нет защиты.

Впервые за все время знакомства с Чаловым-старшим я решил последовать его совету. Вот только тварь прекрасно знала, что я собрался делать и начала перемещаться. Голова огромной змеи метнулась в мою сторону. Я видел две пары огромных клыков, которые могли запросто прошить мой бронекостюм. Хлоп!

Открываю портал прямо перед собой, и голова твари попадает в него и выходит с другого портала по центру нашего круга.

– Кас, луч! – ору что есть силы, в надежде, что наставник меня услышит. Пока тварь не понимает где она оказалась и сканирует происходящее вокруг с помощью раздвоенного языка, у него есть шанс. Только бы он успел! Луч срывается с ладоней Касьянова и срезает голову твари. В то же мгновение кольца твари ослабляют напор, но начинают биться в конвульсиях. Обезглавленный хвост твари швыряет меня в стену и выбивает воздух из легких. Над головой приходится еще один удар – старая шпаклевка сыпется на голову, а потом тварь замирает и исчезает, оставляя на полу лужицу вязкой эссенции, которая так и не может слиться ни с пылью, ни с побелкой, ни даже с паутиной, которой здесь хватает.

Уши закладывает от громкого хлопка, с которым камень-врата выбрасывает вверх столп энергии, пробивая дыру в потолке и даже в самой крыше здания, устремляясь куда-то в небо. Еще одна воронка закрыта. Эта уже третья по счету.

Друзья устало оглядываются на меня. Касьянов склоняется над эссенцией и спокойными движениями собирает ее во флакон, чтобы она не успела исчезнуть. Чалов мёртв. Его безжизненные стеклянные глаза смотрят в потолок бомбоубежища. Думал ли он, один из самых зажиточных жителей Москвы, что встретит свою смерть вот так?

– На одного предателя меньше, – отозвался Глеб, заметив мой взгляд. – Удивительно, что их так легко подставили под удар.

– Они не зря бросили на охрану подступов Чалова и его людей. Бездна прекрасно понимает, что им нет смысла сдаваться в плен. Пощады предателям не будет, потому и использует их как разменную монету. Забавно, ведь они считали себя элитой. Будущим этого мира, а оказалось, что ими просто воспользовались, как подножным кормом.

Когда мы выбрались на улицу в сотне метров от дворца культуры, вокруг стояла зловещая тишина. Эфириалы исчезли с уничтожением камня-врат и привратника, который защищает их и напитывает энергией, а одержимые и предатели-одаренные поспешили убраться подальше в надежде выскользнуть за пределы круга.

Хирург не отстал от меня, пока не осмотрел рану на спине.

– Шрамы останутся, – произнес он, покачав головой. – Тебе вообще здорово повезло, что так все обошлось. Попади он парой сантиметров левее, по самому позвоночнику, мог бы остаться прикованным к инвалидной коляске.

А ведь привратник и целил туда! Только сейчас я вспомнил, что после слов Чалова мне удалось немного сдвинуться в сторону. Чалов… На самом деле, перед смертью Леонид успел здорово нам помочь. Пусть и с опозданием, но заранее предупредил о присутствии привратника и выдал его секреты, а потом еще и дал подсказку как его победить. Если бы не мой дар перемещаться, мы бы погибли вчетвером, так и не пробив барьер этой огромной змеи.

– Я тут собрал эссенцию. Может, пригодится для чего-то важного, – произнес наставник, присаживаясь рядом.

– Слушай, Кас, а что за число запаса энергии? Ее можно измерить?

– Если бы не знал тебя, решил бы, что ты шутишь. Конечно, можно! Мы материалисты, Кирилл. Может быть оттого среди нас и так мало одаренных, которые добиваются значительных успехов. В нашем мире вообще все важные вещи, которые только можно измерить, обязательно измеряют. Силу дара, запас энергии, финансовое состояние, мощность двигателя машины, квадратные метры жилплощади…

– Даже длину достоинства! – тут же выпалил Кокос. Услышав его слова, Настя густо покраснела, а сидящий рядом Рябинин прыснул от смеха.

– Да… И это тоже. Пусть в приличном обществе это и не обсуждают, – Кас не упустил случая одарить бойца снисходительным взглядом и продолжил. – К примеру, мой запас энергии – сто двадцать восемь.

– А мой запас сможешь оценить?

Наставник нахмурился и сосредоточился на поставленной задаче. Секунд пятнадцать он сидел с закрытыми глазами и дулся так, словно пытается силой мысли сдвинуть какой-то предмет. В это время Кокос корчил рожи и пародировал Касьянова. Хорошо, что он не видел, иначе сосредоточиться точно бы не вышло.

– Кирилл… – наставник прочистил горло. – Не знаю как это объяснить, но у тебя запас энергии двести десять единиц.

– Это хорошо или плохо? – я смотрел на остальных и пытался по их реакции понять суть. Настя шумно вздохнула, Доцент присвистнул, Кокос вертел головой по сторонам – видимо, тоже не знал радоваться такой цифре или нет.

– Я несколько раз проверил, потому что в это сложно поверить. Это соответствует запасу энергии адепта седьмого листа. Нет, сила дара у тебя как и прежде на втором, а вот запас энергии… Не понимаю как это возможно, но очень может быть, что ты единственный в мире человек с таким крупным запасом энергии.

– Еще бы! Ты видел какие он вещи вытворяет? – вмешался Кокос. – Тут и пять сотен мало будет. Перемещения, порталы, всякая прочая ерунда.

– Да, но обычно запас энергии привязан к дару, а тут…

– А если сложить и мой дар, и силу Стража? По идее, выйдет что-то подобное.

– Силу Стража я оценить не могу, тут уж извини. Я просто не понимаю как это сделать. Все эти измерения – вещь относительная. Мы ведь приняли это лишь для того, чтобы самим понимать много это или нет. Одна единица энергии, к примеру – это порция энергии, которая требуется для создания обычного шара или щита.

– А комбинации из трех шаров, доспехи, как я видел у Насти, и прочее – это более продвинутая школа?

– Да, с этим куда сложнее. То, что ты видел – более совершенные комбинации использования дара. Если против тебя не использовали такое раньше, значит либо не считали нужным, либо не могли. Да тебя вообще все раньше не воспринимали всерьез! А когда знания о плетениях разойдутся в массы…

– Вот именно! Кас, еще одна важная деталь. Я бы попросил, чтобы эти знания не передавались кому попало. Нет, мне не жаль, наоборот я хочу обучить как можно больше людей, но не хочу, чтобы плетения использовали против нас. Сегодня мы дрались не