задания. Я не знал, что моя мать умерла, не знал, что у меня есть брат. Не знал про наследство. Все было бы по-другому, обойдись они со мной честно... Нарочно так или от недостатка информации, мне не объяснили, впрочем... это вас не касается. Просто не трогайте эту сторону моей жизни. Пожалуйста. Если меня спишут и не убьют, я сам найду, как вырваться, не нужно за меня отвечать. Я на вашей стороне, но я, наверное, неприятности. По крайней мере, сейчас.

- Да, я знаю. Так мы пойдем на Судную?

- Как скажете, доктор. Наследство не первая моя или ваша необходимость. На Судную я пойти могу. Мне нельзя в префектуру и в Адмиралтейство. Я должен просто ждать.

- Значит, мы не пойдем. Впредь держись, пожалуйста, подальше от хирургического.

- Почему?

- Я так сказал. Жди в другом месте. Лаборатория и дезинфекция в твоем распоряжении, в отделение без меня ни ногой. И... я так понимаю, ты не сбежишь?

- Нет, - покачал головой Неподарок. - Я в непростой ситуации, ни к чему осложнять ее еще больше.

Хорошо, пусть так. Если раб держится за место, где живет опасный человек Намур, который разговор с ним довел до угроз и скандала, до разочарования Неподарка в жизни и до слез в ту ночь, когда Илан сдавал Эште кровь, если раб не убежал сразу, брошенный без присмотра, если не сделал до сих пор никому, включая себя самого, очевидного зла, он никуда не денется и вряд ли опасен. Если Неподарка не прибили сразу, не посадили в каземат, не отправили на галеры, эшафот на Судной или невольничий рынок, значит, у него все еще есть перспективы либо продолжить работу, либо уйти свободным человеком. Есть какие-то надежды на полезное для себя, на хорошее. И можно держать раба от себя подальше, избавившись от ответственности. Потому что он правда надоел, и бесит, и наплодил вокруг себя много всяких 'если'. Зато в его раздвоенности, непонятности, внутренней разорванности на кажущиеся противоречивыми куски теперь просматривается хоть какая-то логика. Был завербован или принужден к повиновению, следил за своим последним хозяином или всеми учеными с Ишуллана сразу. Почему только голуби у него были хофрские рыжие, неясно. Двойной агент? Просто параллельным курсом пытался подстраховаться и уладить свои дела, считая, что вербовка - хорошее для них прикрытие? Или так было нужно, но произошло что-то непредвиденное, неожиданное ни им самим, ни теми, кто задал ему неточные и неправдивые условия?

Ладно, жизнь покажет. Неподарок рассказал не всю, но правду? Илан тоже ему верит, но не полностью.

- Последний вопрос, - сказал Илан. - Когда ты рассказал мне про свои письма с Ишуллана и 'Итис', ты сделал это по просьбе советника Намура, или назло ему?

- По всякому, - мрачно ответил Неподарок и стал стаскивать сапог.

- Стой! - велел ему Илан. - Мы все-таки пойдем и прогуляемся. Не в префектуру, не в Адмиралтейство и не на Судную.

Глава 52

 * * *

  

  

  Трактир на спуске в порт Илан опознал по пустым цветочным горшкам вдоль окон и высохшим плетям вьющихся цветов на арке над входом. Назывался он примечательно - 'Привет неудачнику'. Чтобы утопить в виноградной водке жизнь, карьеру, состояние, лучше не придумаешь. Ну а неудачи топить сам бог велел. Заведение было с претензией на приличное, без девок, со скатертями на столах и мытой посудой, но при этом откровенно питейное, еду готовили и подавали не сразу, зато тыквы, бутылки, кувшины, стаканы, кружки с пивом и пальмовым вином выносились из-за стойки стремительно и мигом распределялись по столам. Было еще достаточно рано, чтобы застать здесь совершенно пьяных посетителей, если только они не начали с раннего утра (у дальней стены как раз спал лицом на столе один такой), но к началу вечерней стражи половина прибывших к обеду уже будет слабо держаться на ногах, даже несмотря на то, что публика выглядит относительно пристойно. Ни оборванцев, ни ворья, ни сутенеров. По крайней мере, на первый взгляд.

  

  Неподарок вертел головой, как галка на помойке. Его привели в кабак, вот новость. Илан затолкал его на дальнюю лавку спиной к окну, заказал густой мясной похлебки, свежего хлеба и спросил Неподарка:

  

  - Вино пьешь?

  

  - А мне что, когда-то наливают? - недобро отвечал Неподарок, с подозрением относившийся к происходящему.

  

  Илан пожал плечами, попросил четверть графина виноградной водки и один стаканчик. Графин и блюдо с горячими, посыпанными тмином лепешками появились немедленно, и Неподарок сделал большие глаза, когда стаканчик встал перед ним вместо доктора.

  

  - У меня непереносимость на любое спиртное, - объяснил Илан. - И на половину лекарств нашей аптеки тоже. Так что это тебе. Не хочешь - оставим на столе, кто-нибудь допьет.

  

  Неподарок уставился на графин, потом ладонями крепко сжал и покрутил стаканчик.

  

  - Разговорить меня хотите? - спросил он.

  

  - Не нужно - не пей, - покачал головой Илан. - Поедим и уйдем. Мне временами надоедает госпитальная постная кухня. Тебя я не заставляю даже работать, не то что пить, есть или болтать, не воображай.

  

  Стаканчик был маленький, взгляд у Неподарка сомневающийся. Наконец он решился, торопливо налил себе две трети и махом проглотил. Не закашлялся, не зажмурился, пить умеет, хоть в открытую, по его словам, ему и не наливает никто. Илан пальцем подвинул ему блюдо с хлебом, но Неподарок даже не посмотрел. На голодный желудок, наверное, неплохо легло.

  

  - Полегче? - спросил Илан.

  

  - Да, спасибо.

  

  - Не хочешь говорить о прошлом и настоящем, давай поговорим о будущем, - предложил Илан. - Конечно, ты для меня изрядный геморрой, Неподарок. Но я прекрасно понимаю, что и я для тебя тоже. Как ты планировал жить дальше? Вот ты прибыл в Арденну. И что?

  

  - Моей матери должны были дать денег на