помещение и вышел оттуда с конвертом. Снаружи женским почерком было выведено одно слово: «Ленноксу».

Я нахмурился.

– Ты говоришь, это от мисс Коллинз?

– Да, сэр. Она сама мне его дала. Она также просила передать вам, чтобы вы не возвращались. Она сказала, что письмо все объяснит.

Ленноксу.

Чарли́ ни за что на свете не стала бы писать Ленноксу записку или письмо. Черт возьми, даже мистер Деметрий был бы более правдоподобен.

– Когда мисс Коллинз сама вручила тебе это, – спросил я, – во что она была одета?

– Извините?

– Во что была одета мисс Коллинз? – Я ушел еще до того, как она встала и оделась для занятий. Однако я знал ее гардероб, ее одежду. Я знал, как ее платья висят в нужных местах, как чертовски сексуально она выглядит в брюках и толстовке. Я бы узнал, если бы он солгал.

Мужчина покачал головой и снова посмотрел на планшет.

– Эм, это не моя работа. Такое неуместно.

– Ее волосы? Как она была одета?

– Сэр, ваши вопросы неуместны.

– Ты служишь у Фицджеральдов? – спросил я.

– Да, сэр. Очевидно.

– И работаешь в службе безопасности?

– Да.

– И все же ты не наблюдателен?

– Нет, – ответил он. – Я не это имел в виду. Я имею в виду, что, глядя на мисс Коллинз вот так, обращая внимание на ее одежду и прическу...

– Что? Тебя уволили бы?

– Сэр, мисс Коллинз хотела бы, чтобы вы ушли и не возвращались. Мистер Фитцджеральд высказал те же самые пожелания.

Держу пари, так оно и было.

Я кивнул в сторону караульного помещения.

– У тебя есть возможность позвонить в дом?

– Да.

– Сделай это. Позвони в дом. Я не уйду, пока не поговорю с мисс Коллинз.

На лбу и верхней губе охранника выступили капельки пота.

– Сэр, вас могут выпроводить с территории поместья. Это частная собственность…

Я крепче сжал край конверта.

– Звони. Если она скажет мне уйти, я уйду. – Глаза Айзека встретились с моими в зеркале заднего вида.

Когда охранник вернулся в маленькое здание, я осторожно открыл клапан конверта. Из конверта я извлек одну страницу.

«Леннокс,

Я знаю, что это кажется неожиданным, но это не так. Я нужна своей матери. Не пытайся связаться со мной. Мой телефон выключен. Мне нужно побыть со своей семьей.

Мне нужно больше, чем время и пространство. Мне нужно – нет, я хочу – сделать то, что я знала всю свою жизнь. Я не могу сделать это и продолжать встречаться с тобой. С нами покончено. Забудь о «Дель-Маре». Забудь о правилах.

Возвращайся в Нью-Йорк. Пришли мои личные вещи. Все остальное можешь оставить себе или сжечь. Мне все равно. Двигайтесь дальше по жизни.

Я двигаюсь дальше.

Прощай,

Алекс.

Правила.»

Мои глаза остановились на этом слове, а зубы сжались. Это была не она, но кто мог знать о правилах?

– Сэр, – мужчина за окном отвлек мое внимание от письма. Я не хотел отводить взгляд. Я больше не был финансовым директором «Деметрий Энтерпрайзис» и даже не был озабоченным бойфрендом. Я был детективом, расшифровывающим каждую подсказку.

Выглядел ли почерк так, будто он мог принадлежать ей? Это вполне возможно. Он был похож, женственный. Однако эта формулировка вызвала у меня скептицизм. К черту скептицизм. Я не знаю, откуда, черт возьми, они узнали о правилах, но в глубине души я знал, что это письмо не было написано или даже продиктовано моей Чарли́.

– Да? – Наконец ответил я, отрывая взгляд от письма и переводя его на охранника.

– Мисс Коллинз просила передать вам, что письмо не требует никакого ответа, и, пожалуйста, уходите.

Кончики моих губ приподнялись.

– Нас что, записывают?

Кадык мужчины дернулся.

– Почему?

– Это простой вопрос. Я хочу знать, увидит ли это мистер Фитцджеральд.

– Я не уверен, кто...

Я посмотрел на крышу небольшого здания. Прямо под карнизом виднелся выступающий темный купол. Я склонил голову набок.

– Пожалуйста, передай Алекс, что я получил ее письмо и прочитал. Это еще не конец.

– Сэр?

Я похлопал Айзека по плечу.

– Можем ехать.

Я снова повернулся к охраннику, его лицо бледнело с каждой секундой.

– Передайте мистеру Фитцджеральду, чтобы он не сомневался, – мы вернемся.

Глава 7

Александрия

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это... вращение задвижек... учащенное биение моего сердца…

Я была заперта в своей детской спальне.

Мое сердце продолжало бешено колотиться, стук больше не отдавался в груди, а отдавался в ушах.

Я медленно повернулась, не останавливаясь, пока не сделала полный круг.

Моя комната – знакомые обои.

Моя кровать – покрывало в цветочек и с кружевом, и балдахин.

Мои окна – шторы раскрыты, перевязаны атласными лентами, открывающими вид на мощеную дорожку внизу.

Все было так же, как и много месяцев, лет назад... всегда.

Неизменно.

Мысль о фильмах-триллерах и книгах зудела в моем сознании. Разве я когда-нибудь уезжала? Была ли я когда-нибудь свободна? Или по какой-то странной иронии судьбы я оказалась там, где была всегда, а все остальное – Нокс, Стэнфорд и Колумбия – было всего лишь сном, иллюзией?

Тени прошлого таились в темных углах, я потянулась к своему ожерелью. Усыпанная бриллиантами вязь не просто перекатывалась между подушечками пальцев. Это было моим утешением и подтверждением того, что я была свободна. Я прожила жизнь вдали от поместья Монтегю.

Я сделала глубокий вдох.

Хотя миллион мыслей о друзьях, врагах и семье пронеслись в голове, с ожерельем в руках я на мгновение закрыла глаза. Под прикрытыми веками я увидела светло-голубые глаза Нокса, наполненные эмоциями. Эти вихри не были признаком страсти, которую я жаждала, или даже гнева, которого я ожидала. Смесь голубого цвета была наполнена гордостью и пониманием.

Ни разу Нокс не унизил мои мечты. Его постоянная поддержка, независимо от того, читала ли я скучный кейс или работала до раннего утра над газетой, была вездесущей.

— Ты можешь это сделать, принцесса. Я знаю, что можешь. Ты не только красивая, но и самая умная женщина из всех, кого я знаю. Я иду за тобой, но пока что у тебя есть вот это. Ты умнее их всех. Я иду, и я люблю тебя. Не позволяй теням победить.

Все было так же, как тогда, когда я