Я поднялась на цыпочки и буквально заткнула его поцелуем. Когда мы оторвались друг от друга, я ответила:

— Конечно хочу.

— Тогда я прошу тебя набраться терпения, — его глаза блеснули. — Я хочу, чтобы все было красиво. Ведь все это запомнится нам на всю жизнь. Я должен использовать этот шанс и устроить тебе сюрприз.

Я положила руку ему на грудь, чувствуя под ней сильные удары его сердца.

— Не могу обещать, что буду терпеливой, — поддразнила я его и провела рукой по рубашке вниз до пояса брюк.

Рис перехватил мою руку, и в ответ чувствительно прикусил мне мочку уха.

Я ахнула от неожиданности. Он обвел большим пальцем мою нижнюю губу, не отрывая от нее взгляд.

— Нам нужно заскочить ещё в одно местечко, пока не стемнело.

Я взяла его за руку.

Рис рассмеялся.

— Нет-нет. Мы пойдем пешком. Тут недалеко.

Мы вновь запетляли между огромными секвойями. Воздух звенел ароматами мха, хвойи и озона.

Перед тем, как постучать в дверь, Рис предупредил:

— Хочу познакомить тебя с моим наставником. И… Ты должна кое-что узнать о нем. Помнишь я говорил о связях моей семьи с урду?

Мои плечи напряглись. Я кивнула.

— Натаальхен — мой прапрапрадед.

— Поэтому он стал твоим проводником на Источнике? — сложила я два плюс два.

Рис щелкнул пальцами.

— В точку. Все это долгая история, а сейчас я просто хочу представить вас друг другу.

Смущение начало оставлять во мне призрачные следы. Я понимала, насколько это важно для Риса, и хотела оправдать его ожидания.

Не успели мы договорить, как дверь распахнулась прямо перед нами.

— Если честно, я устал ждать, пока вы решитесь зайти, — на меня смотрели с теплом кристально-голубые глаза. Ещё мгновение, и я подумала, что Натаальхен протянул мне руку, но он просто приглашал нас войти внутрь.

У входа на небольшой деревянной тумбе был аккуратно сложен цветные плед, сшитый из кусочков фиолетово-розовой ткани. Рядом с пледом стояла плетеная корзина с едой и напитками.

Мои щеки покраснели ещё сильнее, потому что я поняла, что наш с Рисом приход нарушил планы его наставника на сегодняшний вечер.

Несмотря на слова Фенриса о том, что Натаальхен — его прапрапрадедушка, по меркам людей он выглядел всего лишь на шестьдесят лет, к тому же не растерял физической формы. Его золотистая загорелая кожа резко контрастировала с белыми волосами. К клыкам, кажется, я начала привыкать. Кажется, здесь никто не собирался кусать меня против моей воли.

Проследив за моим взглядом, Натаальхен расхохотался.

— Не волнуйся, девочка. Рис попросил меня заранее кое-что приготовить для вас двоих.

После того, как я услышала эти слова, мои глаза стали настолько круглыми, что Натаальхен захохотал еще сильнее.

— Нат, ты совсем ее засмущал, — тактично заметил Рис.

— Я вижу, — спокойным тоном сообщил наставник, таким, будто бы смущать меня или кого-либо было для него в порядке вещей. — Когда Фенрис бывает в Арконе, он всегда останавливается у меня. У нас есть правило: секвойи никогда не стоят пустыми и не ждут, пока ты придешь. Поэтому, до тех пор, пока вы не решите окончательно обосноваться здесь, все, что я могу, предложить вам в пользование верхние этажи своего жилища.

— А как вы делаете свои дома? — Мне было очень любопытно, и я решилась задать вопрос.

— Все, что ты видишь здесь, девочка, сделано магией. И сам факт, что ты это видишь — это хорошо. Люди или фейри, не имеющие видения, не восприняли бы все это так, как восприняла ты. Для них здесь — лишь древний девственный лес да развалины храмов и