— Голубые лотосы, — подтвердил Рис, поддерживая снизу мои руки, полные разноцветных камней. — Существуют.

Когда я высыпала камешки обратно, оставив лишь один, зелено-фиолетовый с дырочкой, Рис потянул меня к большой лодке. Она была единственной на все озеро. Рис забросил в нее одеяло и корзину с едой.

На небе расцветал шафраново-лиловый, с пламенными всполохами, закат. Светлое, белесое солнце катилось за горизонт, больше напоминая Луну и собираясь поменяться с ней местами.

Рис подал мне руку и помог забраться в лодку. Никаких весел не было: управлялась она магией.

— Будем держаться посередине. В центре очень горячо, а тут оптимальная температура воды, — объяснил Рис, когда мы оказались между желтым и бирюзовыми слоями воды.

Вокруг лодки под водой начали собираться светящиеся пятна неонового зеленого и красного цветов. И я завороженно рассматривала их.

— Это… Это что, черепахи что ли? — удивленно воскликнула я.

— Да-а-а, протянул Фенрис. — Но ты сейчас их всех распугаешь. Это вообще-то редкий вид. Обычно они водятся в море, но каждую весну предпочитают откладывать яйца здесь.

— Все это действительно какое-то чудо чудное! Даже не верится, что все это создала природа!

Фенрис довольно заулыбался, а потом притянул меня к своей груди и накинул на нас одеяло. А потом потянулся к корзинке с едой, которая стояла по его правую руку.

— Пора разведать содержимое, — вполне серьезно заявил он. — Так, здесь сэндвичи. Обычные и с арахисовым маслом. В стеклянном термосе — какао с колой и лаймом. Ещё есть просто вода, яблоки и фейрийское вино. Ты что будешь?

Я поняла, что день, столь насыщенный разными встречами меня утомил, и к тому же я изрядно проголодалась. Было невероятно сидеть в таком волшебном месте под одним одеялом с Рисом и выбирать вполне себе обычный сэндвич. Неужели мы проведем здесь всю ночь?

— Я буду обычный. Потом попробую какао с колой, и запью все это вином, — сообщила я Рису.

Он вытащил один сэндвич в тканевой салфетке и протянул мне.

— Это, конечно, не сэндвич с крабом, который я до сих пор не попробовал, но Наатальхен постарался собрать максимально привычную тебе еду, — сказал Рис и чуть поднял руки.

Я осторожно откусила кусочек сэндвича, стараясь не забросать все вокруг крошками. Риса это позабавило. Он улыбнулся, а у меня от его улыбки по телу поползли приятные мурашки. Я поняла, что дрожу. От волнения и не только. Фенрис тоже почувствовал мой мандраж, но ничего не сказал по этому поводу, и я была безумно ему благодарна за это. Потому что если бы он спросил, чего я испугалась, я бы почувствовала себя максимально неловко, и это бы точно все испортило.

Доев сэндвич, я взяла в руки кружку с еще теплым какао. Оказалось, что какао с колой и лаймом — это очень вкусно. Кола и лайм придавали какао желанную кислинку, и оно уже не было таким приторно сладким.

Правда, каждый глоток из кружки с какао оставлял над моей верхней губой шоколадный след, и я, по привычке, облизывала его языком.

Рис неотрывно следил за движениями моих губ и языка. Его глаза блестели.

Когда я выпила все какао, он достал из корзины бокалы для вина и одно красное яблоко. Я хотела было сообщить, что я вообще-то тоже не отказалась бы от яблока, но