теряют сознание. Она скорее бы заставила меня перечитать все книги по этикету и пройти экзамен заново. Кстати, все, чему я научилась из этих уроков кажется мне бессмысленной тратой времени. – Я жевала виноград, поглощая его жменями, и продолжала разговаривать, что тоже было против правил этикета и непременно привело Веритас в бешенство. – Неужели девушки в Арксвене так тщательно следят за модой, что каждый сезон шьют новые платья, выбрасывая все предыдущие? Веритас уверяет, что на новый сезон, каждая закупает себе два десятка обновок? – Джеймс странно улыбался. – Что? Что не так?

– Все в порядке. Просто не ожидал, что мы будем говорить о моде. Но да, Веритас говорит правду.

– Зачем они это делают? Бред какой-то.

– Вовсе нет. – Джеймс пододвинул к себе чай, задумчиво покручивая кружку. –Красота и те, кто ее создают, помогают нам не забывать, что помимо проблем и утрат, в жизни есть что-то прекрасное. Нет разницы картины это, книги, музыка, еда, мебель или одежда – все, что нас окружает может стать напоминанием о прекрасном.

– Что же создаем мы? – спросила я, перестав жевать.

– Мир, в котором творцы смогут жить.

С тех пор, как Джеймс нашел меня на кухне все изменилось. У нас появился секрет, который мы скрывали в тени дня. Встречались на кухне каждую ночь и говорили. Никаких важных тем, политики, этикета, статусов, приказов и тревоги. Только мы.

Спасаясь от тревоги на кухне по ночам, я нашла человека, которого не смогла разглядеть под светом дня.

Глава 8

Глава 8

Веритас

Незнакомый мне язык, на котором 300 лет назад был написан дневник путешественника, не мог стать проблемой. Такие слова просто не существуют для принца и его команды.

Сегодня последний день перед нашим отправлением на фестиваль в поместье лорда Райда, а я все еще не расшифровала ни строчки. Ветхие страницы путеводителя изрядно потрепались, а чернила наполовину выцвели, но зато мне удалось подобрать нужный словарь, который привезла Лорен из Арксвена.

Лорен была одной из воинов королевской армии. Незадолго до гибели Зойда, получила серьезную травму на границе в схватке с чудовищем. Девушка онемела от испуга, пережитый в тот день. Несколько недель Лорен не вставала с постели и была вынуждена покинуть службу. Но когда Альбин предложил ее кандидатуру в качестве гонца, доставляющего сообщения из столицы в Лисгарн, мы охотно поддержали его.

Лорен никогда не задавала лишних вопросов, выполняя наши поручения. А после длительной терапии снова вернула силу голоса, однако продолжала молчать по много месяцев, просто кивая, чтобы показать понимание и согласие.

Я осталась в Лисгарне, чтобы передать Лорен свитки, подготовленные для передачи в Арксвен и поработать над путеводителем, пока остальные уехали в ближайший город проверить подготовку к посевам на будущий сезон.

После встречи с Лорен, я стала трудиться над путеводителем, но все было тщетно. Не получалось разобрать полных предложений, только некоторые. Солнце уплывало за горизонт, когда в библиотеку вошла Эмори.

– Уже вернулись? – удивилась я, не заметив, как прошел день.

– Да. – Эмори упала на стул, вытянув ноги. – Все прошло не так гладко, как мы рассчитывали. Зараженная вода почти подобралась к полям вокруг города. – Она терла лицо немытыми руками, а я сдерживалась, чтобы не сделать замечание, но внутри все сопротивлялось этому решению. – Скоро здесь будет небезопасно. Сейчас Фарос нужен, как никогда. Как у тебя дела? Получилось что-нибудь разобрать?

– Не очень продуктивно, но работаю. – Я попыталась улыбнуться, но губы скорее скривились, чем растянулись в ободряющем жесте. Эмори склонилась над столом, рассматривая мои записи. – Пока удается разобрать только отдельные слова. Из-за пропусков предложения кажутся абсолютно бессмысленными, а некоторые страницы будто и вовсе написаны на другом языке, но я не могу даже предположить, на каком.

– Можно? – Эмори аккуратно взяла путеводитель, пролистала несколько страниц и перевернула книгу вверх ногами. – Это все тот же язык, просто вниз головой. Приглядевшись, я мысленно отругала саму себя, что не догадалась раньше.

– Конечно. Это ведь дневник путешественника, вряд ли у него была возможность каждый раз писать за столом с чашечкой чая.

– Скорее всего, наш путешественник писал на коленке, сидя где-то в лесу под елкой, за что мы ему несомненно благодарны. – Эмори отдала мне книгу, но уходить не спешила. – Ты возьмешь путеводитель с собойв поместье лорда Райда?

– Да. Тебя что-то тревожит?

– Это может быть небезопасно.

– Эмори, никто не знает, что именно мы ищем в старой записной книжке. Пока на ней красными буквами не написано – Фарос, все вполне безобидно несмотря на то, что мертвый язык королевства Пласидар.

– Почему у всех королевств есть мертвые языки? – Вопрос Эмори звучал так по-детски, что я даже усмехнулась.

– Шли годы, территории королевств меняли свои границы, то уменьшаясь, то расширяясь. Менялись правители и люди, населяющие земли. Все меняется, Эмори. Даже языки рождаются и умирают. Такова жизнь.

Успокоив подругу, я отправила ее переодеться к ужину, все-таки упомянув о том, что леди не следует трогать лицо грязными руками. А сама снова вернулась к трехсотлетнему дневнику путешественника и просидела возле него, не отрываясь до поздней ночи.

Наше благое дело для народа и земли Сангвиса значили для меня ничтожно мало по сравнению со здоровьем Венеры, которое сможет подарить магия красного бриллианта.

Теперь карта, написанная на другом языке несколько сотен лет назад, была прямо у меня в руках, а ответ, где хранится Фарос, также далеко, как и раньше.

Глава 9

Глава 9

Эмори

Принц должен был взять большую карету, удобно расположиться и ехать в ней вместе с Веритас на фестиваль. Мы с Альбином и отряд королевской гвардии планировали отправиться на лошадях, сопровождая карету.

Но Джеймс редко следовал таким формальностям. Поэтому на фестиваль поехали только мы вчетвером, преодолевая верхом очень большие расстояния без привалов и передышки. Мы выехали на фестиваль рано утром и уже к полудню прибыли в поместье лорда.

Иногда я забываю, что Джеймс – принц. На территории Лисгарна он позволяет нам общаться неформально. И несмотря на то, что мы решаем и обсуждаем вопросы королевства, я никогда не чувствую себя девчонкой из деревни, которой иногда было нечего есть на ужин.

Но сейчас, въезжая в город на фестиваль и видя, как люди реагируют на Джеймса, у меня холодеют