будто оценивая состояние собственности.

«Он связан с тобой», — говорила нонна Лучия.

Теперь я понимаю, что это значит. Я ему принадлежу. Он будет требовать поклонения.

Теперь, когда он так близко, эта связь пугает до чёртиков. Она временно очаровывает, сводит с ума, возбуждает, но остаётся всё тем же мрачным кошмаром, утягивающим на дно.

Мужчина медленно сдвигается с места. Он погружается в ванну, пока я, всё ещё в полном оцепенении, наблюдаю за тем, как вода поглощает его, меняя цвет.

Она становится чёрной. И кажется, что в её отражении я вижу монстра, разделывающегося с друзьями Риччи, — отрезанные кисти чьих-то рук…

Возможно, сегодня я совершила самую глупую и роковую ошибку в моей жизни.

Пячусь назад и выхожу из ванной.

Есть ли смысл сбегать? Именно сейчас?

Пока думаю, привожу в порядок спальню. Я в таком ступоре, что не сразу замечаю — на улице рассветает.

Во что я вообще ввязалась?

Он не просто монстр.

Нет.

Он нечто близкое к божеству.

Надо будет поговорить с нонной Лучией…

Меня вырывает из размышлений звук подъехавших машин. Их несколько. Через шторы в дом проникают огни синих и красных мигалок.

Карабинеры. Они здесь не просто ради контроля. Что-то случилось.

Да много чего случилось!

Гигант в моей ванной мог кого-то прибить…

Стук в дверь.

Я открываю — и вижу на пороге Джузеппе и Массимо.

— Лина, мне жаль тревожить тебя в этот час, но ты должна поехать с нами.

— Что произошло? — удивляюсь, хотя, вглядываясь в лица карабинеров, готовящихся ворваться в дом, сразу понимаю — вариантов немного.

Блин. Они даже собак привезли!

— Недалеко от твоего дома была найдена машина Маттео. Но его там нет. Дома он не появлялся, и родные забили тревогу. Судья дал разрешение на обыск твоего поместья.

Я расширяю глаза от удивления.

Маттео… Ох. Наверняка кисти рук, принесённые мне в подарок гигантом, были именно его.

Вспоминаю, что закопала их достаточно далеко от дома и глубоко. Интересно, найдут ли? Блин… Надеюсь, что нет!

— Пикколина, — размеренный голос Риччи, доносящийся из-за моей спины, заставляет кровь похолодеть.

Я теряю ориентацию. Лёгкие сжимаются, не в силах сделать вдох или выдох.

— Что происходит? — он подходит ближе, уверенно опускает ладонь мне на бёдра, смотрит в глаза ошарашенному не меньше, чем я сама, Джузеппе.

Собравшийся в моем дворе народ замирает, словно кто-то заморозил время, взгляды устремляются на Риччи.

У меня начинает дрожать подбородок, я теряю дар речи.

Кто со мной сейчас рядом? Это муж или монстр в его теле?

Я до смерти боюсь встретиться с ним взглядом и понять, что настоящий Риччи вернулся. Только он называл меня так.

Сейчас он притягивает меня к себе и касается губами виска. Тело настолько немеет, что я не понимаю: стою ли, или падаю на землю.

Гигант же не умеет разговаривать… или умеет?

— Риччи?! — Маттео первый приходит в себя. — Мы думали, что…

— Что? — холодно интересуется он.

Я улавливаю нечто странное в его голосе — снисходительность, будто Риччи разговаривает не с людьми, а с насекомыми.

— Тебя объявили пропавшим.

— Я вернулся. — отрезает муж и поворачивается ко мне, в его глазах я вижу только ледяной мрак. Только тень.

Если передо мной монстр, то почему он зовет меня так, как называл настоящий Риччи?

22

В этот момент мне кажется, что я теряю связь с реальностью.

— А где остальные? — спрашивает Джузеппе Риччи.

— Остальные кто?

— Твои друзья, которые были с тобой?

Риччи не отвечает. Он смотрит в упор на карабинера, будто что-то вспоминает.

А что там вспоминать? Он превратил их в месиво!

Риччи переводит взгляд на меня.

— Пикколина, нам нужно подождать адвоката, да? — спрашивает он холодным, почти безразличным голосом.

Я не совсем понимаю — дрожу ли я сейчас или киваю. В общем, подбородок двигается, и Риччи с Джузеппе принимают это за ответ.

Меня до чертиков пугает слово «пикколина». Когда муж его произносит, я вновь возвращаюсь в злосчастную ночь…

— Вы же позволите нам одеться и дождаться адвоката Менегедду? — с непроницаемым выражением спрашивает Риччи. Я почти давлюсь воздухом… Он знает даже имя моего адвоката!

Но это не всё, что заставляет сердце в груди сделать сальто.

Скользнув взглядом вниз по телу Риччи, я только сейчас понимаю, что он стоит полностью голый.

Теперь я понимаю не просто удивление Джузеппе, а смущённую озадаченность. Ну правда, зачем монстру одежда? Он же привык обходиться без неё…

— Конечно, — кивает карабинер, пока Риччи подталкивает меня внутрь дома.

Но затем Джузеппе просовывает ботинок в дверь:

— Лина, всё в порядке? — обращается он ко мне, очевидно, вспоминая о зафиксированных ранах и синяках после той ночи. Пусть я и не обвиняла в них Риччи, опытный карабинер может и сам все понять.

Я чувствую сверлящий взгляд Риччи.

— Да. Всё в порядке, — тихо говорю, понимая, что здесь под угрозой не только моя жизнь, но и всех этих людей.

Как только мой муж закрывает дверь, я отскакиваю от него на несколько шагов. Прижимаюсь к стене — то ли пытаюсь найти опору, то ли собираюсь слиться со штукатуркой.

— Ты… ты разговариваешь… — шепчу я.

Риччи склоняет голову набок и рассматривает, наслаждаясь моим ужасом. Расплывается в довольной, зловещей улыбке.

— Ты мог сразу… сказать… — сердце вот-вот проломает грудную клетку.

— Ты не спрашивала, — теперь его голос звучит как сладкий яд.

Он подходит ближе, а я отдаляюсь по коридору, всё так же ища опору в стенах родного дома.

— А мне можно спрашивать?

Риччи улыбается уголком рта и кивает. Сейчас он похож на статую — его уверенность и сила заполняют дом, заставляя трепетать. Ещё немного — и я упаду ему в ноги, моля о пощаде.

— Как… как ты… знаешь? — решаюсь я.

— Я знаю всё, что знает он.

— А он?

— Он не должен тебя больше волновать.

— Но он… ещё там? — я показываю пальцем на свой висок.

— Можно и так сказать.

Я нервно сглатываю, получив подтверждение своим догадкам.

Проклятье… Я получила и монстра, и Риччи — два в одном.

Сама виновата. Нонна Лучия предупреждала.

Дрожащими руками я достаю телефон и вызваниваю адвоката. Мне везет — он уже в пути. — У тебя есть имя? — продолжаю я с расспросами, надеясь, что каждый следующий не станет последним…

— Каррас, — произносит он, и в голову проникает шепот. Это имя звучит как настоящее проклятье.

— Одежда, — произносит гигант, приказывая.

Одного слова достаточно, чтобы я поняла: нужно как можно быстрее найти, чем прикрыть его наготу.

Так как одежда Риччи