Сьерра-Невады. Тут же взяли местную газету и нашли объявление о продаже дома с участком. Так и переехали.

Эх… а до широкополосного интернета и «Стима» еще лет, как минимум, двадцать. Даже учитывая, что мне стоит заняться идеей раньше Габена. В идеале выпустить его Халф-Лайф в моём цифровом магазине. Но никакое послезнание не ускорит шествие прогресса в достаточной мере и оптику по всему миру не протянет. Ну разве что все свои будущие миллиарды вложу в развитие сетей. А может, и правда стоит? Опередить Илона Маска с его Старлинком. И заодно с Пейпалом. И Безоса с Амазоном. Наполеоновские у меня планы. Не в том смысле, что сбежать с позором из России и стареть в ссылке после разгромного поражения, а попросту масштабные.

За разговорами мы проехали Корсголд и въехали в Оукхерст. Ну, и где же Уильямс собрался меня поселить?

Глава 8

Как я уже мысленно отмечал, хорошо иметь домик в деревне. Не очень высокий, в типичном для Пендехостана стиле — с низким фронтоном, обшитый светлым сайдингом, с крышей, крытой чем-то вроде ондулина или как там называется этот их красный рубероид, мимикрирующий под черепицу.

Большие окна, каминная труба — источник пожарной опасности, просторное крыльцо, подведенное под общую крышу с домом и оснащенное перилами. Низенький белый заборчик, отделяющий от соседнего участка. Недавно покрашенный. Где-то тут имеется свой Том Сойер. Справа от дома пристроен навес шириной в две машины.

Тихая улочка в маленьком благопристойном городке. Дорожки заасфальтированы. Газон немного зарос, но всё равно аккуратный. Прав был Черный Абдулла: «Хороший дом, хорошая жена — что еще надо человеку, чтобы спокойно встретить старость?».

Наш с Линдой верный Пинто остановился в метре позади. Батька Кен вышел через водительскую дверь и подал мне костыли. Семь бед — один ответ, костыль и велосипед! Накаркал, блин!

Мистер Уильямс так, словно освоил профессию риэлтора, повел нас внутрь, показывая предлагаемые хоромы, и рассказывая на ходу с типичными интонациями прожженного продавана:

— Сосед с севера — Боб, видите, там, где синий пикап форд. Он программист, тихий парень, вы виделись на вечеринке.

Имена большинства представленных мне разрабов Сьерры слились в сплошное белое пятно в памяти, не считая Джона, Каспера, Нила и… как же того ДнД-мастера звали? Дик! Очень удобное имя, легко вспоминается.

— Напротив через дорогу от вас — миссис Ньютон, она заведует у нас упаковкой и даже я ее боюсь, настолько она строгая, точь-в-точь как учительница математики в средней школе, куда я ходил. Но печет вкусные яблочные пироги. Обязательно угостит по-соседски, когда зайдет поприветствовать.

Нас нагнали подъехавшие в Пинто Линда и Елена. К счастью, девушки пощадили мою гордость и не стали пытаться помочь передвигаться, хотя заметно, что им больно от вида того, как я ковыляю на костылях. Ничего-ничего. Зато руки накачаю, а ноги у меня и так норм за счет частых поездок на веле, не сильно сдуются.

Трудней всего со ступеньками, но справился, обошелся без того, чтобы опереться на раненую ногу. Крошечная прихожая — и сразу я столкнулся с проблемой — на костылях даже разуться нетривиальная задача. Но видя, как Кен шагает по-пендехостански обутым, сжал зубы и остался в кроссовках.

Далее у нас гостиная, как из Симпсонов. Бежевые стены, серо-фиолетовый диван, старый телевизор-тумбочка, картина на стене, камин. Кухня-столовая, с громадным обеденным столом и обилием шкафчиков. Обещанных три комнаты. Заглянул в две из них и нашел в обеих большую кровать. Едва удержался от того, чтобы рухнуть на койку.

— Мадре де Диос! — воскликнула Елена, заглянув на кухню. — Настоящая большая духовка! Тобалито, я испеку тебе столько вкусного, что ты пойдешь на поправку!

Санузел. Точнее целых три! Увы, без ванны, в которой так приятно нежиться, сплошь душевые. Или к счастью, так как одноногому из нее не выбраться.

— Третья комната, парень, загляни туда, — подсказал Кен.

— Вау! — опередила меня Линда.

Я, сжав зубы, сделал те самые несколько шагов и увидел, чем же меня собрался купить батька. Стол, отнюдь не настолько громадный, как в рабочих кабинетах Уильямсов, а на нем монитор, телевизор, а также пухлая клавиатура, похожая формой на хлебницу. Точь-в-точь, как Вик-20, не считая некоторых деталей. Самая заметная — бежевый цвет, в отличие от белого у моего старого компьютера.

— Я так посчитал, парень, что у тебя состоялся второй день рождения, а потому получай подарок. Я помню, что ты у меня просил.

А просил я… вот же шутник! Я же калека и не смогу быстро добежать посмотреть!

— Коммодор 64, — выдохнул я, положившись на интуицию.

— Именно, приятель. Нам прислали пару актуальных девкитов, уже, считай, предсерийные образцы, а не платы без корпуса, как у самых первых.

И в какой раз я мысленно отмечу, что батька хитер и знает, как купить человека? Нашел ведь ключик ко мне! Точней, я сам его выдал неосторожными словами. Всё, что вы скажете, может быть подарено Кеном против вас. То есть, мне на пользу. Блин! Это ведь он специально, чтобы мне неуютно дальше торговаться стало?

— В постель! — строго выговорила тёть Лена. — Я не позволю тебе заболеть и остаться без ноги из-за какой-то миерды.

— Миссис Колон права, приятель, — встал на ее сторону Кен. Предатель!

— Крис, не спорь. У тебя постельный режим на три дня, — добила меня Линда.

— Да-да, я буду хорошим мальчиком, — подтвердил неохотно и похромал в сторону дивана. Хотелось сесть, то есть, лечь.

— Кровать за той дверью, — нахмурила красивые тонкие бровки моя девушка. Пришлось подчиниться. Совсем короткое путешествие выпило из меня все силы.

Реакция на сыворотку, она же сывороточная болезнь. Как объяснял док Джексон, делают антидот из лошадиной плазмы, а следовательно, в моей крови полно чужеродного белка, на него и агрится иммунитет, потому меня и колбасит, как во время сильного гриппа. Но это временно. Вот сейчас отдохну…

Рухнул в объятия Морфея, едва присел на краешек кровати. Обнаружил себя уже через пару часов раздетым до белья и заботливо укрытым одеялом.

Сколько я проспал — определил, взглянув на свои наручные часы, найденные на тумбочке рядом с кроватью. А ведь сегодня снова чемпионата Мира! СССР — Польша! Матч уже идет! Не помню, чтобы наши в восьмидесятых занимали призовые места. Но во-первых, я вообще плохо знаю спортивную историю, а во-вторых — вдруг я уже раздавил достаточно бабочек