проблемы — это реакция организма на сыворотку. Через недельку сможете отказаться от костылей и наступать на ногу. Вам придется завести себе трость, но не более, чем на несколько месяцев. Благодарите вашу девушку и мистера Уильямса за то, что они настолько оперативно вас доставили в клинику.

— Спасибо, сэр.

Линда от меня буквально не отходила, ночуя тут же на диване, имеющемся в палате для важных личностей, за что на нее ворчал медперсонал. Выгонять было бесполезно. Твёрдое «нет, я остаюсь» — и попробуй с ней спорить. Единственный компромисс — я уговорил ее поесть как следует и выспаться. А далее девушка и меня самого начала кормить с ложечки перетертой больничной бурдой, наверняка дико полезной, но отвратительной на вкус.

И она спасала меня от скуки даже больше, чем мексиканские футбольные комментаторы. За несколько дней мы с ней окончательно добили сценарий «Сорока тысяч способов», добавив в финальный эпизод кучу ядовитых змей, угрожающих игроку. Ну а что? Любой опыт стоит того, чтобы поделиться с ним игроками. Я из всех сил старался подойти к своему положению с черным юмором.

— Орале! Тобалито! Бедненький мой мальчик! — на третий день в палату ворвалась решительная и прекрасная в гневе тёть Лена! — Я поймаю эту гадюку и сделаю из нее для тебя ремень! И где этот богатый пендехо, который не следит за своим участком? Почему у него там змеи свободно ползают? Я выдам ему таких чингасос…

— Не надо, Елена. Мистер Уильямс помог меня спасти.

— Линда тебя спасла, Тобалито! О Мадре де Диос! Моя же милая, тебя тут что, голодом собираются заморить?

Деликатное покашливание Кена послышалось за спиной у Елены.

— Богатый пендехо здесь, миссис Колон, — сказал Кен, — и вы полностью правы. Мои собственные дети гуляют по тому же участку. С ними, правда, почти всегда собака, которая предупредит о змее.

— Ой… — тёть Лена слегка стушевалась, — я не хотела оскорбить. Но Тобалито — он так пострадал!

— И это как минимум частично моя вина. Я признаю.

Он умеет разговаривать и, главное, договариваться с женщинами. Вся изначальная агрессия Елены как испарилась.

— Давайте вместе подумаем, как быть дальше, — продолжал мистер Уильямс, — Крису на какое-то время прописан постельный режим и ему нужен уход. Врачи говорят, что госпитализацию стоит прекратить в пользу домашнего лечения. Я купил несколько домов для своих сотрудников в Оукхерсте. Крис, парень, в качестве извинения, предлагаю один тебе. Не в подарок, но живи сколько захочешь без арендной платы.

Сильный ход. Батька показывает себя и хорошим мужиком, и прожженным дельцом одновременно. И заботу проявляет, и привязывает меня к Оукхерсту.

— Дом? — не совсем поняла Елена.

— Да, миссис Колон. С тремя спальнями, одноэтажный и без лестниц.

У пендехостанцев принято в жилплощади не просто комнаты считать, а почему-то именно комнаты для сна. То, что по российской классификации «двушка», у них «квартира с одной спальней». То есть четырехкомнатные хоромы мне предлагают. Ну… я же собирался сбежать из долины Сан-Фернандо в место поспокойнее. Можно, конечно, снять квартиру в хорошем районе Эл-Эй, уютном пригороде, таком, как Бербанк. Но там на латиноса, выползшего из своего гетто, местные расисты наверняка будут как на мусор смотреть.

Главный минус предложения Кена — змеи, поджидающие под каждым кустом! Я теперь, как Индиана Джонс — терпеть не могу пресмыкающихся. Но пойти на поводу у серпентофобии или как это по-правильному называется — глупо и инфантильно. Да и где гарантии, что в другой части штата их нет. Наоборот, страх надо преодолеть. В контактный зоопарк с ужиками сходить, например.

— Сэр, предложение принято. Но у меня есть планы на этот июль — я собираюсь поступить в Беркли на весенний семестр.

В отличии от отечественных вузов, где учебный год начинается строго с сентября, у буржуев более гибкий подход. Учиться можно начинать и с января. Причем поступать надо за полгода, в июле. Позволю себе проболеть слишком долго — и планы отложатся на шесть месяцев. Не катастрофа, но всё равно обидно.

— Зачем это тебе? — удивился Кен, — ты уже отличный программист и геймдизайнер. Зарабатывай деньги, пока молодой, не трать время на ерунду.

— Если верить прессе, то бросить университет — самый верный путь для того, чтобы войти в высшую лигу, сэр. Джобс, Возняк, Гейтс — все они не доучились. Это шутка, но в ней есть доля правды. Я знаю, что хочу получить от Беркли и постараюсь взять это за год, не бросая при том разработку. Учеба мне даётся легко.

А хочу я команду. Программирование — оно как футбол. В том смысле, что командный вид спорта и уже очень скоро создать крутую игру в одно лицо станет слишком трудоемко. Вливаться в Сьерру и впахивать на благо Кена, а не себя — плохой вариант. Батьку уважаю, сотрудничать и даже в перспективе дружить с ним продолжу, но «что моё — то моё». Не хочу ему инсайдерские идеи за просто так отдавать.

Нужно создавать свою студию и нанимать собственных разрабов. Вот их я в Беркли и наберу полную корзинку, если смогу увлечь. Все-таки один из ведущих универов с программой изучения информатики. Там изобрели операционную систему BSD, протокол TCP/IP и вообще множество всего суперпередового для 1982-го года. Деревня, такая, как Оукхерст или Корсголд, мне и десятой доли возможностей передового универа не даст. А я туда еще и пролезу через черный ход, по ходатайству профессора Кроуфорда и поэтического вестника. И там, скорее всего, нет змей!

— А как же Линда?

— Со мной, — за правильный ответ последовала награда в виде поцелуя в щеку. — Ей нужно доучиться год, но наверняка в Беркли отличные школы, а денег на оплату обучения в них мне хватит.

— В Оукхерсте хорошая школа, совсем новая, — посоветовал Кен, — подумай об этом.

Я и подумал. Не такой плохой вариант. Или иначе — дать девушке полгода проучиться в деревне, а закончить в Беркли. Или мотаться к Линде в село каждые выходные, хотя это уже похуже идея.

— У нас всего два гостевых домика, поэтому я предложу миссис Колон пока поселиться в том самом, что предлагаю тебе, Крис, — продолжил искушать хитрый батька, — вы ведь задержитесь на несколько дней у нас, убедиться, что с парнем всё в порядке?

В идее перевезти сюда Елену всего один крупный минус