— Гектор окажется от нее далеко. Но зато ни один мексиканский пендехо не попытается добраться через тёть Лену до моих денег. Ну то есть глушь тоже не панацея, но уменьшит вероятность на порядок. А на свидание и суд сможет ездить. Пять часов в дороге — не такой и срок.

— Я хочу посмотреть, куда вы меня поселите и посоветоваться с близкими, но предварительно принимается. Дорогу до Лос-Анджелеса мне выдержать в любом случае сейчас трудновато.

Больницу я покидал по всем пендехостанским традициям из массовой культуры — на кресле-каталке, хотя уже чуть ранее утром опробовал подмышечные костыли. Дико неудобные штуки, но передвигаться на них научился. Нога стала как деревянная, онемела, но болела только когда я пытался на нее наступать. От рецепта на обезболивающее отказался наотрез. Не так и дико болит, чтобы оказаться в положении доктора Хауса и подсесть на препараты. Ограничился ибупрофеном под маркой «Мотрин», которую я почти прочитал как «Мортин». И он по неведомой причине оказался тоже рецептурным.

В общем, вывезли меня на каталке, Линда подала костыли, Елена потянула на себя, помогая подняться. Позорище? Взрослый мужик не способен с кресла встать без женской помощи? Кто так думает, пусть возьмет гремучую змею, позволит цапнуть себя за лодыжку и оценит на себе последствия. Док Джексон рассказал, что в некоторых случаях им приходится буквально покромсать мышцу, чтобы снять давление и не допустить пережатие артерии. К счастью у меня не так, никаких шрамов от когтей Росомахи, ничего непоправимого реабилитацией. Организм молодой и крепкий.

Доковылял до… мерседеса, который подал к крыльцу клиники мистер Уильямс, сам выступив в качестве водителя. Не кабриолета, конечно, а семейного универсала, что я видел у них в гараже, пока возился с колесом велосипеда. Линда и Елена уселись в Пинто. Не бросать же его во Фресно. Эта машина мне жизнь спасла, наравне со всеми остальными причастными. Никогда ее не продам. Останется, как вечное напоминание о взлетах и падениях.

Костыли отправились на заднее сиденье, я — на переднее. Нужно будет задонатить, как разбогатею, в какой-нибудь фонд помощи инвалидам. Только прочувствовав на себе все прелести временной одноногости, я задумался о том, каково людям, живущим так всю жизнь и не имеющим перспектив на излечение, в отличие от меня.

Час по пути мы с Кеном убили на беседу.

— Не буду тебя отговаривать от поступления в Беркли, хотя мне кажется, что это пустая потеря времени, — начал Кен, — один мой хороший приятель бросил университет, а недавно собрался доучиться и получить степень бакалавра, как раз находится сейчас в кампусе, нагоняет программу. Могу попросить его стать твоим гидом. И, может быть, Рокки Кларк, так его зовут, тебя отговорит, объяснит, почему стоит забросить учебу и вернуться к ней потом.

— Вы очень умны, сэр, настоящий Мефистофель для Фауста. Спасибо, я приму предложение. Гид мне совершенно точно не помешает.

Имя мне показалось странно знакомым, но понятно почему. Рокки Бальбоа, самый знаменитый киношный боксер. И еще Айзек Кларк. Персонаж «Мертвого Космоса» или, если иначе, «Космического деда», показавший некроморфам, что не стоит связываться с инженерами.

— Теперь главное — рамочный контракт полностью готов и согласован с твоими юристами. Хотел бы я знать, где парень из трейлерного парка нашел подобных профессионалов. Особенно женщину — я не встречал таких жестких переговорщиков даже у японских корпораций. Кларенс, наш главный юрист, едва не положил мне на стол заявление об увольнении.

— Трейлерные парки полны скрытых талантов, сэр, — тихонько рассмеялся я.

Кен открыл боковое окно и закурил, даже не подумав спрашивать, не помешает ли мне дымом.

— Прописаны все условия, а любая последующая игра будет добавляться дополнительным соглашением, — продолжил Кен. — Ты получишь свою прогрессивную шкалу на каждой игре.

— Как я уже говорил, вы очень умны. Дав мне лучшие условия, вы отбиваете любое желание обращаться к конкурентам. Но как бы я ни доверял мистеру Больцману и миссис Флорес, перед тем, как подписать контракт, я его обязательно прочитаю.

— Молодец, парень, вылитый я. Я, правда, в университете не доучился. Закончил общественный колледж. Перенимай мой опыт, пока делюсь.

— Спасибо, сэр, буду признателен, если позже за бутылочкой пива поделитесь со мной историей создания компании. Она мне пригодится. У меня большие планы на будущее.

Кен понял намек и принялся травить байки о зарождении Онлайн Системс. Как они притащил домой с работы компьютер, чтобы начать писать бухгалтерский софт, а Роберта увлекалась игрушками вплоть до того, что забывала детей покормить. Как они паковали дискеты в кухонные пакетики для бутербродов.

— Отвезли десять дискет в местный магазин электроники и я битых полчаса уговаривал менеджера взять их у нас на реализацию, — рассказывал батька, — я тогда посчитал, что по паре в неделю будет продаваться и Роберта охладеет к идее заработка на играх. Но уже тем же вечером позвонил Стив из магазина и потребовал привезти им больше дискет, хотя бы пару сотен. Пришлось всю ночь их записывать и печатать обложки на принтере, принесенном мной с работы. Сейчас-то этим у нас отдельно нанятые люди занимаются.

И тут не обошлось без Стива. Может ли оказаться так, что за каждым успешным айтишником стоит Стив, Стивен или Эстебан, пытающийся ему помешать?

— Затем начали рассылать по почте. Потратили сотню долларов на рекламу в журнале, ожидая, что она едва-едва оправдает себя, но в результате нам пришли по почте чеки на десятки тысяч долларов. Вся комната в нашей квартире оказалась ими завалена. А уж представь, сколько хлопот понадобилось с обналичиванием и отправкой дискет каждому купившему, — Кен ухмыльнулся в усы. — К данному моменту мы уже лучше понимаем рынок. У нас выстроена вся цепочка от записи и упаковки до дистрибьюции в розницу и по почте. Тебе, парень, повезло, что сразу обратился к нам. В одиночку со своей деловой хваткой ты все равно добился бы успеха, верю в это, но сколько шишек бы набил на уже пройденном мной и Робертой пути?

— Учиться лучше на чужих ошибках, сэр. Спасибо, что делитесь ими. А как вы оказались в Корсголде? Неужели просто ткнули пальцем в карту?

— У родителей Роберты тут дом. Поехали к ним на выходные в октябре восьмидесятого, чтобы отдохнуть от городской суеты, и до меня дошла простая мысль — мы продавали игры по почте, а почтальону плевать, куда нести чек — в душный Лос-Анджелес или в предгорья