так, поэтому кир Хагиннор не ведет никаких разговоров с ее посланниками, кроме как о возврате долга. И клан Серых, похоже, с ним заодно. Серым нужно, чтобы Хофра и Ходжер смотрели мимо друг друга, сохраняя долги и напряженность. Сами Серые ни один из возможных конфликтов не вытянут, их осталось мало, и после любой войны с кем угодно станет еще меньше. А Ходжеру нужно отвадить этих легких на подъем торговцев от своих берегов, потому что все, чего он не мог раньше, сейчас он делает сам, и ему не нужны ни помощники, ни наблюдатели, ни конкуренты. Им создадут невыгодные условия для торговли, и вся политика на этом закончится.

  

  - Мне не во что вас посвящать, - проговорил Намур. - Вы, оказывается, и без меня знаете почти все. Если хотите...

  

  - Я не хочу, я обязан, - перебил его Илан. - А хочу я, чтобы вы забрали своих шарящих в мусоре шпионов. От меня и от матери.

  

  - Я не... не приказывал госпоже Джуме рыться в мусоре, - наклонил голову Намур, и Илану показалось, что тот улыбается. - У нее были другие поручения. Она просто собирала растопку для печи.

  

  Илан ждал, что ему сейчас скажут, какие секретные поручения пересеклись с растапливанием печи. Не сказали.

  

  - Значит, в следующий раз она получит по рукам от меня, - пожал он плечами. - Кто продал Хофре парусник 'Итис', вы нашли?

  

  - Шпионы, - сказал Намур, - бывают не только у нас. Это ишулланское дело, хвосты увели туда, а сам шпион удачно скрылся. Поэтому можете не ждать, что предатель вернется на арданский берег и потребует назад своего раба. Пора отнести бумаги в Адмиралтейство, подшить к ним дарственную на вас и поставить печать. Имя вы рабу, конечно, дали не очень удачное...

  

  - Какое заслужил, - сказал Илан. - Я хочу поговорить с государем.

  

  - О том, о чем сейчас говорили мы с вами? Нет, - покачал головой Намур. - Говорите с киром Хагиннором, если вам угодно. Государь болен, его берегут. В остальном вы рассуждаете верно: Хофру приказано не замечать. Пока ее посланцы в открытую не нарушают закон, пусть делают, что хотят. Нам нужно выловить своих крыс, всех до единой. Даже тех, кто еще не поддался искушению, а только готовится. Над этим мы работаем.

  

Глава 68

 * * *

  

  

  Казалось бы, можно было выдохнуть. Обошлось без церемоний, сосчитанных шагов, поклонов и трона с золотой парчой. Но в горле стояла та же тошнота и двигаться вперед приходилось сквозь вязкое ощущение, что он не управляет событиями. Не будет ими управлять, даже если окончательно разберется, что к чему. Хофре разрешили не платить долги. Хофре разрешили свернуть свои дела и уйти с побережья гордо, но мирно. Если, конечно, у просрочившего плату по кредиту должника может быть какая-то гордость.

  

  Из темной коридорной ниши на втором этаже выползла Мышь, по-прежнему с коробкой. Не прыгает, не поет и не танцует. Только задумчиво шуршит в коробке пустыми бумажками.

  

  Спросила Илана почти шепотом:

  

  - Доктор, я не поняла, это что, какой-то обман? Где золото, где праздник, где император? Они к нам что же, площадь перегораживать и чернилами пачкаться приплыли? Вся эта кучища народу, все эти важные рожи, из-за которых шагу не ступи?..

  

  - А как ты думала, глупенькая? - вздохнул Илан. - Что императорская свита это вечный праздник - только наряды меняй? Конечно, мы не нужны им для радости. Мы нужны им для работы. Такова жизнь, Мышь.

  

  - Ну, зашибись, рубаха рваная, - разочарованно сказала Мышь. - Я так на императора мечтала посмотреть, на настоящий тронный зал... А вы чего грустный такой?

  

  - Платье-то куда дела? - спросил Илан. Не отвечать же ей, что у доктора Илана, из-за того, что врачи всегда знают лишнее, у самого связаны руки, заткнут рот и полно нежданной-негаданной работы.

  

  - А, - махнула Мышь рукой. - Поменяла. Оно все равно вам не понравилось.

  

  - На что? - удивился Илан. - Я-то здесь при чем? Это же было твое платье.

  

  - Пойдемте в кабинет, покажу! - Мышь хихикнула и шустро посеменила вперед.

  

  В хорошо протопленном кабинете было чисто, стены протерты, пол блестит, на столе двусветная лампа, а узорно вырезанный лист бумаги изображает под чашками столовую салфетку. В темной лаборатории на печи пыхтит чайник, из поддувала алхимической печи падают на пол красные блики. Неподарка нет. Опять в отделении помогает. Прилип к своей девчонке, что пиявка.

  

  - Вот! - Мышь выбежала из лаборатории, на ходу разворачивая большое стеганое одеяло.

  

  Верх у одеяла был из желтого саржевого шелка, обратная сторона темная, хлопковая, углы немного пообтрепаны, но вата из дыр пока не лезет.

  

  - Можно завернуться с головой и спать! - радостно объявила Мышь и поглядела на Илана: одобряет?

  

  Илан заставил себя кивнуть. Домовитая и щедрая Мышь. Она сделала из писчей бумаги вырезные салфеточки под убогую лабораторную посуду, она поменяла выданное ей платье на теплое одеяло и не припрятала его для себя в спальне, притащила на общее пользование, она подобрала в процедурной жестяную коробочку, в которой Обморок принес отраву в госпиталь, заново наполнила ее леденцами и выставила угощение для всех. Чай готов и стол накрыт. У Мыши госпиталь вместо дома, она, как умеет, создает уют. Илану не хотелось ее обижать. Он улыбнулся, и Мышь расцвела. У Илана потеплело внутри. Одеяло не новое? Так и платье было ношеное. С кем она поменялась? С департаментом императорского гардероба. Должна же остаться от государева визита хоть какая-то память. Полезная лучше, чем красивая, правда? Все равно то платье некуда было носить.

  

  Они сели пить чай с аптечными конфетами, потом Илан решил наведаться в отделение и побеседовать с доктором Ифаром, если тот еще не спит, Мыши оставить задание - готовить перевязку и инструмент к завтрашнему приему. Взял лампу, зашел в лабораторию, чтобы поднять на печь тяжелый автоклав, а то Мышь надорвется. И удивился. Предмет, стоявший на ближнем столе между колбами, был ему незнаком. Белый куб со стороной чуть меньше