– Я знаю, – вздохнул Морис. – Поверь, Олия, я знаю. Мои способности позволяют многое уловить, даже то, о чем люди сами еще не догадываются. Герцог заинтересовался тобой. Будь осторожна.

Я кивнула и направилась к двери. Морис подхватил сундук и последовал со мной. Но его шаги затихли, и я обернулась. Он стоял возле тумбочки и крутил злополучную булочку в руках.

– С корицей? – спросил он. – Обожаю сладости с корицей.

И не успела я ничего сказать, как Морис моментально проглотил булочку.

– Потрясающе вкусно! – с набитым ртом выдал он.

У меня сердце оборвалось. Я подлетела к нему и потрясла за плечо.

– Выплюни! Выплюни немедленно!

Но Морис уже сглотнул и с недоумением поинтересовался:

– В чем дело? Это же булочка с завтрака. Правда, твоя почему-то в тысячу раз вкуснее той, что мне досталась.

Я застонала и закрыла лицо руками.

– Что с т-тобой? Т-тебе плохо? – забеспокоился Морис, начиная запинаться.

Слезы брызнули из глаз, и я всхлипнула.

– Я тебя отравила! – зарыдала я. – Какой ужас! Ты теперь останешься заикой!

– Т-ты о чем? – спросил он и нахмурился, наконец поняв, что с ним что-то не так. – Т-ты что, разобралась, как работает т-твоя магия?

Я вытерла катящиеся градом слезы и рассказала о том, что со мной случилось. Морис слушал внимательно и не перебивал, а потом вздохнул:

– Что ж, эт-то, конечно, неприят-тно, но поправимо. Не волнуйся, дейст-твие не продлится долго. Возможно, сут-тки или двое. У самых сильных фей эффект от-т колдовства может держаться неделю. В любом случае хорошо, что т-ты постепенно осваиваешь дар.

– Но как теперь быть с твоей речью? – не могла успокоиться я. – Что мы скажем остальным?

Морис улыбнулся и обнял меня за плечи. От него исходило приятное тепло. Мне захотелось прижаться к его груди и забыть о даре, который только придется изучить, о турнире, где мы должны изображать кузенов, о герцоге с его многообещающими взглядами. Обо всем, с чем пришлось столкнуться. Если бы можно было остановить время, я бы хотела остаться в этом мгновении.

– Со мной все будет-т в порядке, – мягко произнес Морис. – Мой организм быст-тро справляется с любыми воздействиями, в т-том числе и магическими. Небольшое заикание не помешает мне добрат-ться до сокровищницы герцога.

– Прости, что так вышло. Я не специально. Это как-то само собой получилось. К тому же я хотела выбросить булочку и не ожидала, что ты ее съешь.

– Я знаю, – откликнулся Морис и зарылся лицом в мои светлые волосы. – Т-ты не способна кому-то причинить вред. К т-тому же ты понятия не имеешь о своем даре и магии в целом. Это мое упущение. Как т-только мы окажемся за магическим барьером, я помогу тебе во всем разобраться.

Я уткнулась носом в его шею и вдохнула горько-сладкий аромат с нотками миндаля.

– Правда?

– Правда, – ответил он хрипловатым голосом и положил ладонь мне на талию. – Т-ты замечательная, Олия. Я…

В коридоре раздались тяжелые шаги, и в дверь заколотили так, что она чуть не развалилась на части.

– Эй, голубки, вы здесь? – послышался бас Энзо. – Все уже в сборе, только вас не хватает.

Мы отпрянули друг от друга, как застигнутые за поцелуями подростки.

– Уже идем! – крикнул Морис. Он подхватил сундук и распахнул дверь.

– Давайте быстрее, – проворчал Энзо.

Он бросил на меня мимолетный взгляд, и я покраснела как школьница после первого свидания. Энзо усмехнулся, словно видел нас с Морисом насквозь, и направился к лестнице. Морис последовал за ним. Я обругала себя за глупую реакцию и поспешила в холл. Нас ждала Башня поваров.

Глава 12

В холле нас действительно все ждали. Стоило присоединиться к участникам, как Аурелия отбросила за спину копну светлых волос и принялась что-то шептать на ухо невозмутимому Жозефу. Она гневно сжимала крошечные кулачки и поглядывала в нашу сторону с неодобрением. Разница в их росте особенно бросалась в глаза, но самих чистокровных, видимо, не смущала.

Коренастый Лука пытался обратить на себя внимание рыжеволосой Клэр, но та лишь качала головой. Заметив нас, она просияла и помахала рукой. Рядом с ней даймоны, Рафаэль и Эва, смеялись над только им понятным событием, не замечая ничего вокруг. Эва накручивала на палец длинную сиреневую прядь, выбившуюся из хвоста, а Рафаэль разводил руки в стороны, явно что-то изображая.

– Ну наконец-то! – воскликнул Натан и жеманно прижал изящные ладони к узкой груди. – Неужели наша сахарная парочка соизволила явиться?

Потомок эльфов без фартука был еще худощавее, чем мне показалось на отборочном испытании. Его шелковистые платиновые волосы струились по плечам и доходили до поясницы. Темные брюки с замысловатой вышивкой обтягивали длинные ноги, рукава белоснежной рубашки отличались впечатляющей шириной, а шнуровка на груди обнажала бледную кожу.

– Прост-тите, уважаемые! – воскликнул Морис со смущенной улыбкой на лице. – Кузина потеряла заколку. Пришлось искать.

Он с виноватым видом обвел всех дружелюбным взглядом. Участники турнира не придали значения его словам и направились к выходу.

– Деревенщина, – процедил Натан и, вздернув подбородок, проплыл вслед за сухоньким старичком, комендантом жилого корпуса, мадаром Нетиком, и его помощником, провожавшими нас в Башню поваров.

Пока мы шли через двор, я тихонько спросила у Мориса:

– Нас что, уже окрестили «сахарной парочкой»? Это из-за того, что мы готовили с использованием сахара?

– Не обращай внимания, – отозвался он, неся наши сундуки. – Нат-тан всегда был порядочной сволочью, о его склочном характере легенды слагают. Если не от-твечать на его выпады, он найдет для себя более от-тзывчивую жертву. Просто делай вид, что т-ты искренне опечалена своей оплошностью.

– Не уверена, что получится. Притворство – не мое.

Морис замедлил шаг и с тоской посмотрел на меня, хотя причин для нее я не находила.

– Я знаю, поэт-тому возьму большую часть фарса на себя. Будет достаточно, если т-ты просто промолчишь.

– Постараюсь, – со вздохом отозвалась я и поспешила вслед за остальными.

Провожатые остановились перед воротами, ведущими во внутреннюю часть замка. Массивные створки мерцали голубоватыми всполохами. Караульные в плащах с серебряными застежками в форме крылатых грифонов преградили путь.

– Предъявите допуск, – потребовал один из них.

Мадар Нетик поправил монокль и попросил нас надеть броши, выданные