Он посмотрел на часы. 15:43.

Ронге встал, подошёл к вешалке, снял пиджак. Надел его, поправил воротник. Вышел в коридор. Прошёл мимо дверей, не глядя по сторонам. Спустился по лестнице. Внизу, в холле, дежурный офицер поднял голову.

– Господин майор, вам машину?

– Нет. Я пешком.

Ронге вышел на улицу. Солнце светило в глаза, и он прищурился. Взял из кармана портсигар, достал сигарету. Закурил. Он шёл по Рингштрассе в сторону Шварценбергплац. Сигарета тлела в пальцах, дым таял в чистом майском небе. Навстречу попадались люди – дамы в светлых платьях, офицеры, студенты. Город жил обычной жизнью. Никто не знал, что сегодня утром в Брно убивали людей. Все уже забыли, что вчера в Вене взорвали начальника Генерального штаба.

Ронге шёл и думал. Два теракта за три дня. Взрывчатка, пулемёт, мины. Чешский след. Средний рост, обыкновенное телосложение. Слишком много совпадений. Он остановился у фонарного столба, потушил сигарету о металл, бросил окурок в урну.

Внутренние раздоры парализуют Эвиденцбюро. Редль, Хранилович, подозрительность, обыски. Пока они ищут шпионов, кто-то взрывает генералов и расстреливает полицейские управления. И этот кто-то действует не один, хорошо подготовлен и у них всё спланировано наперёд.

Ронге смотрел на проезжающие мимо экипажи, на трамваи, на людей. Он ничего не решил. Пока. Он просто понял, что ждать указаний от начальства бессмысленно. Хранилович занят чисткой бюро. Урбанский отстранён. Никто не видит всей картины. Кроме, может быть, его, майора Ронге.

Ронге повернул обратно, к зданию Эвиденцбюро. Шёл медленно, заложив руки за спину. В голове уже складывался план. Сегодня он добьётся командировки в Брно. Увидит всё своими глазами. Поговорит с выжившими. Найдёт того, кто видел этого чеха. Организует поиск по картотекам в Праге и Вене. И будет искать этого человека, пока не найдёт.

***

Вена, Военное министерство, 19:30 того же дня.

Зал заседаний на втором этаже Военного министерства был рассчитан на сорок человек, но собралось не больше двадцати. Высокие окна выходили на Рингштрассе, за ними догорал закат. Длинный стол, покрытый сукном, ломился от папок, чернильниц, графинов с водой. Пахло табаком, гуталином и одеколоном.

Председательствовал генерал-лейтенант фон Кручек, начальник военной канцелярии – сухой, одетый с иголочки, с моноклем в глазу. Он сидел во главе стола, положив перед собой лист бумаги и не притрагиваясь к нему. Справа от него сидел заместитель министра внутренних дел барон Эренфельс, человек с бледным, испитым лицом и красными прожилками на щеках. Слева – генерал-майор Хранилович фон Цветассин, новый начальник Эвиденцбюро, который присутствовал скорее для проформы. Он ещё не вник в дела, но пропустить совещание не мог.

Ронге сидел в третьем ряду, у стены, стараясь не привлекать внимания. Перед ним лежал раскрытый блокнот, на котором он ничего не писал.

Вдоль стола, по обе стороны, расположились остальные. Полковник жандармерии из Генеральной инспекции жандармерии. Представитель моравского наместничества – грузный, вспотевший, с папкой, которую он так и не открыл. Венгерский министр при дворе граф Сечени, который, несмотря на вечер, был во фраке и при орденах. Богемский чиновник от наместничества в Праге, господин Покорны, маленький, незаметный, с вечно испуганными глазами. Ещё несколько офицеров и штатских, Ронге не знал их, да и не хотел знать.

– Господа, – начал Кручек, когда шум стих. – Мы собрались обсудить чрезвычайное происшествие в Брно. Сегодня утром, около девяти часов, неизвестный преступник открыл пулемётный огонь из окна дома напротив полицейского управления. В результате атаки погибли двадцать восемь человек, включая комиссара полиции Брно, начальника жандармерии Брно и четырнадцать офицеров разного ранга. Ранено тридцать пять человек. Кроме того, преступник заложил мины в подъездах, в результате чего погибли восемь жандармов, – он сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих. – Наша задача состоит в том, чтобы определить порядок расследования и координацию действий.

Он кивнул в сторону моравского представителя.

– Господин фон Штиллер, вам слово.

Моравский чиновник поднялся, кряхтя. Он говорил медленно, с сильным окраинным акцентом.

– Мы, моравское наместничество, выражаем глубочайшие соболезнования. Однако наше мнение таково. Расследование должно вестись на месте. Брно – город коронный, подчиняется непосредственно императору. Полицейские силы у нас есть. Пришлют помощь из Вены – хорошо. Но командование должно оставаться за нами.

– Глупости, – перебил его полковник жандармерии. – Жандармы подчиняются армии. Восемь моих людей погибли. У нас есть право вести следствие по фактам, касающимся военнослужащих.

– Жандармы это не армия, – возразил Штиллер. – Они вспомогательная структура.

– Довольно, – прервал их Кручек. – Мы не для того собрались, чтобы спорить о статусе жандармерии. Барон Эренфельс, ваше мнение.

Заместитель министра внутренних дел откашлялся. Голос у него был скрипучий, как несмазанная дверь.

– Полицейское управление Брно это гражданское учреждение. Нападение на него – дело общеуголовное, подсудное гражданской полиции. Мы настаиваем, чтобы расследование вели полицейские чины под эгидой министерства внутренних дел. Военные эксперты могут привлекаться, но командование должно быть за нами.

– А если преступник это военный? – спросил полковник жандармерии.

– Тогда это ваше дело, разумеется, – легко согласился Эренфельс. – Но мы ведь этого не знаем. Это ваше предположение.

– Пулемёт MG-08, – сказал полковник. – Это оружие военное. Гражданские не имеют к нему доступа. Значит, либо сам преступник – военный, либо он его достал через военных. В любом случае это наша компетенция.

– Вы сами понимаете, какую чушь несёте? – устало спросил Эренфельс. – Половина контрабанды в империи идёт через военные склады. Это не делает контрабандистов военными.

– Господа, – вмешался граф Сечени, венгерский министр при дворе. Он говорил с лёгким акцентом, растягивая гласные. – Позвольте мне высказаться.

Кручек кивнул.

– Мы обсуждаем юрисдикцию в Моравии, – продолжал Сечени. – Но Моравия – земля коронная, там действуют имперские законы. Венгерская полиция, конечно, не имеет там полномочий. Однако, если преступник пересечёт границу Венгрии, наши полицейские силы должны быть готовы к совместным действиям. Я предлагаю расширить права венгерской полиции на территории Моравии на время чрезвычайного положения.

Наступила тишина. Потом кто-то засмеялся, негромко, но отчётливо.

– Вы шутите, граф? – спросил Эренфельс.

– Нисколько, – холодно ответил Сечени. – Преступление совершено вблизи венгерской границы. Если преступник уйдёт в Венгрию, мы не сможем его преследовать без координации. А координация требует полномочий.

– Права венгерской полиции? В Моравии? – Кручек поднял бровь. – Это политический вопрос, граф. Не технический. Я не уполномочен его обсуждать.

– Тогда уполномочьтесь, –