— Спасибо, — буркнула я, всыпая в кружку пакетик сахара и добавляя хорошую порцию молока.

Кайл опустился в стул напротив и взял мою ложку, чтобы размешать свой кофе.

— Так это была настоящая тревога? Или ты просто злилась на меня в целом? — спросил он, расстёгивая пальто и снимая его.

Мой взгляд невольно скользнул вниз — на его обтягивающий чёрный свитер. Дождь промочил его пальто, и теперь ткань плотно облегала грудь, подчёркивая каждый рельефный мускул...

— Тогда была, — пробормотала я, выныривая из собственных мыслей и опуская взгляд. — Сейчас чувствую себя глупо. Перегнула палку.

Он тихо усмехнулся и мягко поддел мой подбородок пальцем, заставляя поднять глаза.

— Ты беременна, принцесса. Можешь драматизировать сколько угодно.

Его синие глаза будто притягивали меня, и я поспешно отвела взгляд.

Проблем и без того хватало.

— Мне нужно вернуться на работу, Кайл, — настойчиво сказала я. — Я задыхаюсь в этом доме. Мне нужно зарабатывать, у меня есть счета, есть вещи, которые я должна купить для ребёнка.

Кайл тяжело выдохнул и сжал мою руку в своей.

— Тебе не нужно платить ни за что, Ли. Ни копейки. Ты… ребёнок… я обеспечу вас обоих. Позволь мне заботиться о тебе, о вас.

Я покачала головой, не находя слов.

Он уже сделал достаточно.

Кайл оплатил все больничные счета, а письмо, пришедшее на днях, подтвердило, что у меня теперь, как по волшебству, есть медицинская страховка — и вовсе не дешёвая.

— Я не знаю, что сказать на это, Кайл.

Он крепче сжал мою руку, большим пальцем поглаживая ладонь.

— Тебе ничего не нужно говорить, детка. Для этого я здесь. Ты знаешь, у меня есть деньги. Я заплачу за свои обязанности.

«Я заплачу за свои обязанности.»

Отвращение подкатило к горлу. Я дёрнула руку и резко встала.

— Подожди, Ли, я не то имел в виду…

Я быстро надела пальто, застёгивая пуговицы.

— Я прекрасно поняла, что ты имел в виду, Кайл, — процедила я, наматывая шарф на шею. — Почему бы тебе просто не сказать: «Я заплачу за свои ошибки»? Вот что ты на самом деле думаешь. Так вот, я не хочу твоих денег. Никогда не хотела и не приму. Я — не Рэйчел. Я была с тобой не ради выгоды.

КАЙЛ

Кому-то стоило бы купить мне намордник. Может, тогда я перестал бы постоянно говорить лишнее.

— Ли, — позвал я, догоняя её.

Она ускорила шаг, а потом побежала, пересекая площадь.

Снова убегала от меня.

Я догнал её и схватил за руку.

— Ли, детка, послушай. Я знаю, ты злишься, но земля скользкая. Опасно вот так бежать.

Сначала она напряглась, потом чуть расслабилась.

— Прости, — мягко сказал я. — Просто позволь мне отвезти тебя домой, ладно?

Она кивнула, не глядя, и повернулась. Нос покраснел, глаза блестели.

— Это просто простуда. Я не плачу.

Я поморщился, но сделал вид, что поверил. Она не хотела, чтобы я знал, что у неё на душе. Но я всё равно читал её, как открытую книгу.

Сейчас в ней было одно — боль. Сырая, настоящая боль. И она ударила меня прямо в грудь.

— Ну пойдём, вытащим тебя из холода, пока не замёрзла.

Я снова взял её за руку — и впервые за весь день она не отдёрнула её.

— Я всё ещё злюсь на тебя, Кайл, — прошептала она, так тихо, что я не был уверен, хотела ли, чтобы я услышал.

Я сжал её пальцы крепче.

— Знаю, детка.

Когда мы дошли до парковки, я остановился и прислонился к чёрному «Мерседесу», а Ли прошла мимо.

Замедлив шаг, она обернулась и нахмурилась.

— Что ты делаешь, Кайл? Уверена, тебя могут арестовать за то, что трогаешь эту машину, — сказала она и потянула меня за руку.

Я виновато усмехнулся.

— Могли бы, если бы она не была моей.

Она раскрыла рот, а я открыл пассажирскую дверь и пригласил её внутрь.

Ли стояла с открытым ртом, а я лишь улыбался.

Забавно — она и правда удивилась, что я могу позволить себе такую машину. Я ведь мог купить целую стоянку таких, и всё же… то, что она не смотрела на меня как на мешок с деньгами, грело душу.

Она не гналась за деньгами — и я ненавидел, что когда-то заставил её почувствовать, будто думаю иначе.

— Садись в машину, принцесса.

Она послушно села, а я закрыл за ней дверь, обошёл и сел за руль.

— Так ты купил новую машину. Почему?

Я взглянул на неё. Она нервно теребила пальцы, и это мне совсем не понравилось.

— Хотел перемен, — сказал я, надеясь, что она поймёт скрытый смысл. — Ты сегодня хорошо выглядишь, принцесса. Всё в порядке?

Я не знал, как правильно делать комплименты беременной женщине, но она выглядела не просто «хорошо» — она была чертовски красива.

Сексуальна. И этот округлившийся живот… зная, что это моих рук дело — она стала для меня ещё более неотразимой.

— Да, всё нормально. Иногда тошнит по утрам, но уже реже. Говорят, у некоторых во втором триместре проходит, так что надеюсь.

Её всё ещё тошнит? Это нормально? Может, нужен врач? Чёрт, я в этом ничего не понимал.

— А ребёнок? — тихо спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Она улыбнулась.

— Да, всё хорошо. Доктор Эшкрофт очень доволен малышом.

Я резко повернул к ней голову.

— Это мальчик? — голос предательски сорвался.

— Нет, я не знаю. Просто думаю, что мальчик. Кэм считает, что девочка, но мне кажется — мальчик, — она погладила живот. — Теперь многое стало понятнее.

— Что именно? — спросил я.

Она переплела пальцы, глядя вниз.

— Почему меня тогда так тошнило, до выкидыша, — прошептала.

Я лишь кивнул, не в силах ответить.

Я ненавидел это слово — выкидыш. Оно ничего не выражало. Не передавало ту бездну боли, ту пустоту, что остаётся, когда теряешь жизнь, едва начавшуюся. Как одно короткое слово может вместить такую утрату?

Но в её словах был смысл.

Тогда она часто болела, рвало, неделями.

Если бы я хоть немного думал, я бы понял. Или хотя бы заподозрил.

В ту первую ночь, когда я был с ней, я был неосторожен.