правда изменилась? Может, я застряла в своей скорби и тяну за собой всех вокруг?

Но разве на горе есть срок годности?

Типа: «Прошло уже несколько месяцев после потери ребёнка, Ли, пора взять себя в руки».

Меня душило раздражение и чувство, что меня никто не понимает.

Я шла без цели — пока не поняла, что стою перед отелем.

И даже тогда не до конца осознавала, зачем пришла, пока не оказалась у его кабинета.

Сделав глубокий вдох, я постучала и подождала.

Дверь открылась, и я остолбенела.

— Майк? — выдохнула я. — Что ты здесь делаешь?

Если в моём голосе прозвучало подозрение, то не без причины.

Майк спокойно вышел в коридор, улыбаясь:

— Не переживай, — сказал он. — Твой красавчик жив-здоров. Мы сегодня сдержанно по-мужски пообщались.

Что?

О чём, чёрт возьми, он говорит?

Я уже собиралась спросить, когда в дверях появился Кайл — молчаливый, угрюмый, и одним своим видом выбил у меня из головы все мысли.

Я перевела взгляд с одного брата на другого и покачала головой, чувствуя, как теряюсь.

— Так кого ты ищешь, меня или его? — небрежно спросил Майк.

— Его, — прохрипела я. — Мне нужен Кайл… я хочу поговорить с Кайлом.

Майк ухмыльнулся и, отдавая честь, удалился.

Кайл тяжело вздохнул и отступил, открывая дверь шире. Его взгляд был настороженным, губы плотно сжаты.

Я вошла, и он закрыл дверь за мной. Мы стояли, смотрели друг на друга. Он — с оценивающим, напряжённым взглядом. Воздух стал вязким от тишины.

— Ты первая, — тихо сказал он, делая приглашающий жест.

Я вздохнула, подошла к столу и опёрлась на край.

— Не знаю, зачем пришла, — честно призналась я. Его лицо оставалось каменным. — Мы с Кэм поссорились.

Кайл шагнул ближе:

— Ты в порядке? Из-за чего вы поссорились?

Я решила сказать правду:

— Из-за тебя.

Он приподнял бровь, удивившись.

— Можно спросить — почему?

Я зашагала по комнате, не находя себе места.

— Кэм считает, что я веду себя как стерва. Что пора перестать жалеть себя и перестать мучить тебя. Что я просто играю с тобой и нарочно причиняю боль.

Кайл не сдвинулся, но я заметила, как у него напряглась челюсть.

— Понимаю, почему тебе это было неприятно, — сказал он тихо.

— Правда? — я остановилась. — Ты действительно понимаешь, что я чувствую? Или опять врёшь мне, как раньше?

Я сама не понимала, почему нападаю. Злость вырвалась внезапно, будто из ниоткуда.

Я не знала, зачем пришла. Только знала, что мне хочется кричать. Хотелось ранить его, потому что мне самой было больно.

Два месяца боли, страха и одиночества вырвались наружу.

Кайл подошёл вплотную, глаза горели.

— Да, понимаю, — сказал он хрипло. — Я знаю, как сильно я тебя ранил. Знаю, что мои поступки разрушили тебя. И я вижу эти шрамы, Ли. Я сломал тебя. И, чёрт побери, я хочу тебя починить.

Моё тело задрожало. Воздуха не хватало.

— Не надо, — прошептала я, задыхаясь. — Пожалуйста, не говори больше.

Я не могла это слышать. Не могла снова чувствовать. Любила его и ненавидела одновременно. Хотела ударить — и обнять.

Но думать было невозможно, пока его глаза прожигали меня насквозь.

— Я тоже скучаю по малышу, — прошептал он, поглаживая мою щёку. — Когда ты его потеряла, во мне тоже что-то умерло. Эта боль живёт во мне каждый день.

— Замолчи, — прошипела я, отводя взгляд.

Его слова резали, как нож. Я не могла слышать про его боль — своей хватало.

Эта тема была слишком опасна для моей души.

Кайл застонал и начал мерить шагами комнату.

— Скажи всё, Ли, — выдохнул он, дёргая галстук. — Выплесни. Я знаю, ты хочешь.

— Нет, — покачала я головой. — Не хочу.

Он подошёл и крепко схватил меня за плечи.

— Давай, принцесса, — прошептал. — Скажи, как тебе больно.

— Я хочу уйти, — всхлипнула я, пытаясь вырваться.

Но он держал крепче.

— Ты хотела пространство — я даю тебе. Хотела времени — получай. Ты пришла ко мне за утешением, а я стараюсь помочь. Но тебе всё не так! Пока не скажешь, как чувствуешь, тебе ничего не поможет! Говори, Ли!

— Хорошо! — закричала я, и слёзы хлынули потоком. — Хочешь знать, что я чувствую?! Я разбита! Мне больно! Меня уничтожило!

Я толкнула его в грудь. — Как ты мог, Кайл?! С Рэйчел! С этим враньем — как?!

Он попытался обнять, но я оттолкнула его.

— Ты мучаешь меня! И я ненавижу тебя за это!

— Прости, — выдавил он, голос сорвался. — Я так, чёрт возьми, сожалею.

— Не говори этого! — закричала я и со всей силы ударила его кулаками в грудь.

Он не сопротивлялся. Только повторял:

— Прости, малышка. Прости.

— Замолчи! — крикнула я и ударила его по щеке.

Он замер. Грудь тяжело вздымалась.

— Я так чертовски сожалею, — прошептал он.

И тогда меня накрыла волна отвращения к самой себе.

— Господи… — прошептала я и осела, не чувствуя ног.

Кайл поймал меня, опустился на пол и крепко прижал к себе.

— Тсс, детка, я рядом, — шептал он, укачивая меня.

— Прости, — рыдала я, вцепившись в его рубашку.

— Шш, принцесса, — он гладил меня по спине. — Всё в порядке. Я заслужил.

— Я не… — я прикусила губу. — То, что я сказала… я не хотела.

Он крепко обнял.

— Знаю. Всё хорошо, Ли. Всё хорошо.

— Я не ненавижу тебя, — прошептала я. — В этом и проблема.

Я дотронулась до его покрасневшей щеки. — Я люблю тебя. И не могу остановиться.

Кайл закрыл глаза, грудь ходила тяжело.

— Не останавливайся, — прошептал он. — Прошу тебя, не переставай любить меня.

Слеза скатилась по его ресницам, я стёрла её пальцем.

Он открыл глаза, встретившись со мной взглядом.

И здравый смысл покинул меня. В безумии я коснулась губами своего пальца, чувствуя вкус его солёной слезы.

Кайл тихо ахнул.

Положив ладони мне на лицо, он поцеловал мои веки, щёки, стирая слёзы губами.

Я подняла лицо к нему — отчаяние и желание смешались в один импульс.

Наши губы слились, и я впустила его язык. Кайл застонал, обводя мои скулы большими