капризничала. Представляясь, она теперь с гордостью называла себя Бай Шэ, Белая Змея, и быстро восполняла пробелы в своём образовании, особенно налегала на аптекарское дело и теорию алхимии. Практику она пока осваивать не могла, проблемы с энергетикой не позволяли, но через три года уже сможет.

Юйчунь больше никто не называл Бестолочью, Во-первых, она перестала быть неуклюжим бедствием, а во-вторых, тоже теперь могла назвать своё настоящее имя. Девушка очень быстро адаптировалась к новой среде обитания и без проблем влилась в коллектив соучеников. Через несколько дней всем уже казалось, что она всегда здесь была и носила чёрно-красные одежды.

Моя учёба тоже продолжалась и интенсивность её только росла. К этому прибавились встречи с Главной Героиней каждую неделю. Шицзунь была права, Сан обладала отменным физическим и энергетическим здоровьем, а Парное Совершенствование с Идеальным Партнёром только добавляло ей этого самого здоровья, если бы не сдерживающий духовное развитие золотой ошейник, она бы прогрессировала семимильными шагами. Так что на этих встречах я пила чай, выслушивала последние новости о её удавшейся личной жизни и работала почтовым голубем, приносила Сан письма от Бай Шэ, и ждала, пока она прочитает и напишет ответ. Главная героиня хоть и была редкостной наивняшкой, но в некоторых вопросах всё же проявляла какую-никакую прозорливость. Она рассказала, что про всех девушек, перешедших в Павильон Очищающей Боли, ходят ужасные слухи. Я, например, оказывается, в наказание за побег отбываю пятнадцатиленее заключение среди красно-чёрных садистов, которые испытывают на мне новые виды пыток. А то, что от меня останется, потом просто скормят свиньям. Юйчунь пролила на госпожу Тэнтон чай и её забрали на медицинские эксперименты, после которых не выживают. Змея отказалась ублажать клиента, и за это её искалечили и выбросили на улицу умирать в канаву. В общем, Главная Героиня сообразила, что про её переписку с подругой, которая вполне себе жива и потихоньку выздоравливает, лучше никому не знать. Часто на эти самые встречи я брала что-нибудь почитать и занималась самообразованием, пока Сан практиковалась в эпистолярном искусстве.

Цяо Янмэй присоединилась к группе синхончженьцев, которые раз в три дня посещали трущобы с благотворительный акцией для беспризорников и детей из молоимущих семей “Позволь проверить свои духовные вены и получи большую булочку с начинкой в подарок”. Два раза они возвращались с “уловом”, а на третий раз моя взбалмошная шицзе притащила хмурого мужика самой что ни на есть разбойной наружности, представила его как Ци Юньсяо и принялась с жаром убеждать нас с Шицзунь спасти его загубленное шестнадцать лет назад Самосовершенствование.

История его была похожа и не похожа на историю Шао Яньси, парень тоже героически пострадал на Ночной Охоте, серьёзно повредил себе энергетику и его попросили из клана на выход. Вот только в отличие от прославленного генерала у него не было достойной родословной и благородного происхождения, бывший глава клана подобрал его с улицы, увидев в бепризорном мальчишке черты погибшего в юности друга. Ци Юньсяо свалившимся на него удачным шансом старался воспользоваться по полной, отлично учился и беспрекословно слушался наставников и старших, в результате занял своё место в клане — стал выполнять грязную работу, прекрасно зная, что если облажается и попадётся, клан тут же от него откажется и заявит, что никаких сомнительных приказов ему не выдавали, он сам пошёл на злодеяние, ибо нутро у него гнилое, забрали-то его из самых что ни на есть трущоб, всеми силами воспитывали и пытались сделать хорошим человеком, но, увы, не получилось!

В общем, когда Ци Юньсяо стал бесполезен и его вышвырнули за ворота, вернуться он смог только в те же самые трущобы. Но характер у мужика был такой же стойкий, как у Генерала Шао, он не спился и не оскотинился, а сколотил банду наёмников и принялся решать “грязные вопросики” только теперь для простых смертных, готовых за это платить. Но при этом какое-то понятие о чести и благородстве у него имелось, совсем чернухой он не занимался и не трогал невинных, а ещё силами своей банды поддерживал в трущобах какой-никакой порядок и “выпалывал” отбросов, которые теряли берега и начинали творить откровенное непотребство. Благодаря этой *прополке” Цяо Янмэй и её братья вели более-менее спокойную