Очень странно, но я чувствовала себя так, словно была… была дома.

Не в захудалой усадьбе, к которой не сразу привыкла. Не в светлой маленькой квартире, где вечно пахло супом, а в каком-то недостижимом Доме из грёз, куда все, наверное, стремятся, но куда невозможно попасть.

— Страшно? — спросил Аластер.

— Нет, — искренне отозвалась я.

И в тот же миг одна из гор будто бы развернулась, стала выше и тоньше. И… направилась к нам. Это был каменный великан.

— А теперь? — переспросил мужчина.

Я машинально отступила на шажок и едва не поскользнулась на твёрдом, подмёрзшем практически до состояния льда снегу. Аластер, конечно же, не дал мне упасть и любезно помог устоять на ногах.

Но не убежать, сверкая пятками, от надвигающегося каменного громилы.

— Кто потревожил Благородство Вершин? — жуткий голос больше похож был на колючее и стонущее завывание вьюги.

Мурашки пронзили меня сотнями острых холодных иголочек.

Это и есть суть испытания?

Или он просто решил скормить меня местному чудовищу?

— Аластер Хейл, Ваше Благородство, последний из рода Хейлов.

Великан остановился в нескольких метрах от нас. Затем наклонился, да так ловко и плавно, что если бы не скрежет, могло бы показаться, что камни со льдом, из которых он состоял, ничего не весили. Его голова со светящимимся глазами, в которых горело холодное пламя, зависла в нескольких сантиметрах от нас.

Стало ещё холоднее и страшнее.

— Она не северянка! — будто рассерженно прокричал великан.

— Всё верно, Ваше Благородство, — спокойно ответил Аластер. Но всё же я чувствовала в нём долю волнения, как будто и для него подобная встреча не была обыденностью. — Табита Лайтери — моя невеста южных кровей.

— Понятно, — великан вперил в меня тяжёлый взгляд, затем распрямился на половину и протянул к нам ладонь.

Я прокусила губу от неожиданного ужаса. Один шаг. Аластер сделал один шаг назад, оступив от меня. И тогда великан схватил меня каменными пальцами, я оказалась зажата в их тисках и поднималась всё выше в холодный полумрак.

Он отдал меня.

— Принадлежать одному из Хейлов, значит, принадлежать Северу. И его стражам. Таким как мы. Хроно. Если ты боишься, я могу вернуть тебя твоему жениху, лери Табита.

Его голос уже не казался таким душераздирающим. Наверное, потому что я привыкла.

— Мне страшно, — ответила честно, — но я хочу пройти испытание, хочу быть женой Аластера. Поэтому если ваше предложение будет означать, что мне придётся вернутся на Юг, но я прошу вас этого не делать, Ваше Благородство.

Послышался странный смех, из-за которого в первые мгновения у меня чуть не разорвалось сердце.

Смех вершин гор, которые теряли свои снежные шапки. Звук падения, звук обвала. Крики тех, кто попал под него, кто больше никогда не выберется и не увидит солнечного света.

Вот, что было в этом звуке. Но я отогнала от себя страшные картинки, что так и норовили проносится перед глазами.

— Холодно тебе? — спросил хроно.

— Да, но это не смертельно.

Он снова рассмеялся. И всё нёс меня куда-то далеко. Мне казалось, что он с лёгкостью перешагивал горы.

С такими стражами Севера вовсе не удивительным было, что Аластеру служил голем. Вот только Валет не был живым, в отличие от хроно.

Он забрался так высоко, что я не видела ничего вокруг себя, кроме заледеневших снежинок и сероватых облаков под звёздным небом.

Раскрыл ладонь, наконец, освободив из тисков. Но самостоятельно держаться на неровной и скользкой ладони, на такой высоте, что было трудно дышать — задача не из простых.

— Север смотрит на тебя, южанка, — прогремел его голос с новой силой, — станцуй для нас.

— Танцевать? — пискнула я.

Он не ответил, и я всем телом почувствовала, что пошёл отсчёт. Нельзя было медлить. Нельзя было бояться.

Страх мог обойтись слишком дорого для моей семьи.

И я начала танцевать. Нелепо, не совсем умело. Каждая лери умела это делать, но я почти не была на приёмах. Практики маловато. И всё же стоило забыть об этом. Отбросить стыд и страх свернуть себе шею.

Я танцевала, то и дело поскальзываясь, несколько раз падая и скатываясь в центр ладони хроно.

После каждого падения я поднималась.

Послышался тот самый жуткий смех, только уже со всех сторон.

Мой глупый танец развекал их.

Но когда пришло время быстро-быстро подпрыгивать и слегка приседать, я ужасно боль упала на копчик, а затем чуть не свалилась вниз. Хроно подцепил меня мизинцем и сказал:

— Ну-с, хватит, лери Табита. Танцуете вы дурно. Поёте, наверное, так же?

— Получше, — ответила я сиплым голосом.

— Поверю на слово. И теперь о слове… Север спрашивает, какие тайны хранит южанка. Какие секреты вы принесёте с собой в брак вместе с приданым?

Я сглотнула. Аластер говорил, что лгать нельзя. Поэтому, прочистив горло, пришлось ответить:

— У есть тайна. И лорд Хейл ничего об этом не знает. Дело в том, что меня действительно отправили к нему в качестве невесты не просто так.

Я чувствовала каждой клеточкой тела, как хроно слушает меня. И не он один. Будто бы все стражи, невидимые мне, обратились в слух.

Не зная, как правильно подобрать слова и не скатиться в оправдания, я решила просто рассказать про те сутки, когда дядя Тортон понял, что не так с Гарри и предложил решение. Когда он отправил письмо Его Величеству и когда пришёл положительный ответ.

— Корона давно желала, чтобы лорд Хейл женился, а мне нужно спасти брата.

— Как вы думаете, лери Табита, что об этом скажет ваш жених? — неожиданно спросил великан в ответ на мои слова.

Я повела плечом и облизнула посиневшие губы.

— Я думала, что разозлиться, поэтому не собиралась сразу говорить. Но теперь мне стало казаться, что лорд Хейл вообразил худшее и стоит рассказать всё, как есть. Хотя мне наказывали этого не делать. Вот только не знаю, совладает ли Аластер со своей мнительностью настолько, чтобы поверить мне.

Хроно рассмеялся и просипел:

— Я вам верю.

— Значит, вы меня не прогоните? — спросила с опаской.

— Нет, лери Табита, отчего же? Вы не были откровенны. И поэтому останетесь с нами. Среди гор. Отсюда открывается чудный вид, если суметь дожить до рассвета…

— Но как же… Я сказала правду.

Голос дрожал и был уже едва слышен посреди завывания холодного северного ветра. Хроно отпустил меня. Оставил на небольшом выступе. Всё так же высоко. Всё так же зябко.

Я укуталась получше, но это помогало мало.

Я рассказала всю правду. Не упомянула только, каким иродом иногда считала лорда Хейла, но это ведь и без того должно