Ничего не говоря, я зачерпнула от нее магии – и не поскупилась! – так что вступать в бой ей стало больше нечем. На это она кинула на меня полный ненависти взгляд, но я лишь пожала плечами.

Выходит, я обзавелась первым врагом на факультете Некромантии.

Отлично, значит, обживаюсь!

И тут же, направляемые моим заклинанием, мои ленты полетели к умертвиям, а потом закрутились перед ними в танце. Сворачивались в спирали и круги, мерцали иллюзорным светом, завораживая мертвецов древним ритмом, уходящим еще в тьму веков.

К самому началу времен.

Умертвия сперва замерли недоуменно, затем некоторые попытались было двинуться дальше. Но я добавила интенсивности к заклинанию, и уже скоро, окончательно загипнотизированные мельканием красного и розового, ожившие мертвецы принялись покачиваться в ритме переплетающихся, словно змеи, лент.

– Давайте уже, бейте по ним! – с ненавистью пробормотала девица. – Хватит развлекать, упокойте их всех!

– У меня есть мысль и получше, – пробормотала я.

Потому что Роуз в этот момент принялась подвывать, и мои ленты вместе с умертвиями были тут ни при чем.

Цербер тоже пару раз оглянулся, а потом завыл вместе с Роуз. Закрутился на месте, словно не мог придумать, что ему делать: то ли остаться рядом со мной, держа пораненную девицу на своей спине, или же нестись по коридору навстречу движущимся к нам тварям из Лабиринта.

Потому что те приближались, но уже со стороны лестницы, откуда мы пришли.

Тем самым мы оказались зажаты между двумя угрозами: по коридору топали не только броненосцы, но еще и отвратительные гигантские многоножки, похожие на огромных сколопендр.

Именно тогда…

– Посторонитесь! Все к стене, живо! – приказала я и цербера тоже подтолкнула.

И тут же, послушные моему заклинанию, ленты пронеслись мимо нас, направляясь к тварям из Тьмы, а за ними топала толпа умертвий.

Итак, задачка из ведовской математики.

Загипнотизированное ведьмочкой кладбищенское воинство вышло из точки «А», тогда как из точки «Б» в их сторону уже ползли твари из Лабиринта. В точке «В» они встретились – мертвецы и монстры, – а над ними носились мои розовые и красные ленточки.

Вопрос на оценку: кто победит?

Но отвечать мы на него не стали, потому что сбежали. Спешили что есть мочи к библиотеке, а перед нами гигантскими прыжками неслась собака, в шерсть которую вцепилась полуживая Роуз.

И уже скоро показались двухстворчатые, обитые железными полосами двери, в которые тут же затарабанила Гретта, требуя, чтобы нас немедленно впустили.

Нас тут несколько человек и собака декана, которая на нашей стороне.

На ее месте я бы такого не говорила, потому что за дверями, засовы которой уже стали отодвигать, замерли.

– Сейчас же открывайте! – рявкнула Гретта, и вход в библиотеку все-таки распахнулся.

Мы очутились среди студентов факультета Некромантии, которые тут же заперли за нами двери, накинули на них всевозможные заклинания и приготовились к обороне.

А я наконец-таки выдохнула с облегчением – похоже, мы спасены, потому что библиотека была настоящей крепостью! После чего я заявила всем, что собака никого не тронет и вообще она со мной.

Мне же нужно заняться ногой Роуз.

***

И даже сейчас, когда он рубил порождения Тьмы мечом или же разил их боевыми молниями, приказав Гору прикрывать левый фланг… Справедливо рассудил, что по своей тупости монстры будут переть напролом и он возьмет на себя главный удар, оберегая еще не оправившегося от ранения друга…

Так вот, даже в этот момент Дарк не мог отделаться от навязчивых мыслей.

Но рядом с Лабиринтом он был не один: плечом к плечу с ним стояли деканы и преподаватели с остальных факультетов. Даже красавица Маделин Хаес, деканесса Факультета Земли, тоже вышла из портала рядом с ним и моментально ввязалась в бой.

Она управляла немного странной для Дарка магией, но делала это на загляденье. Твари, выползшие из Тьмы, проваливались в ставшую внезапно зыбучей землю, а обычная трава по приказу Маделин превращалась в охочие до крови монстров лианы.

На правом фланге, купируя прорыв, бились Воздушники. На левый на помощь к Гору пришли Огневики. Причем явился не только декан, но и сильнейшие его ученики, тогда как Водные маги пытались сдерживать тех, кто все же прорывался через первую линию обороны.

И все это время Маделин строила Дарку глазки. Делала это с первого же дня его появления в Академии Альтариса, но если раньше подобное наводило на размышления, уж не завести ли с ней роман, то сейчас…

Сейчас это порядком его раздражало.

Хотя нет, его раздражали твари, лезшие из всех щелей, лившиеся из Лабиринта нескончаемой Темной волной. А еще то, что первые два наката они пропустили, и монстры, по непроверенным сведениям, уползли в сторону двух факультетов: Земного и его собственного, Некромантии.

– Да чтобы вас! – бормотал он. – Вот же выродки брыкучей ослицы и сколопендры! – потому что такие твари тоже были и прикончить их оказалось делом довольно сложным.

– Ты! – повернулся он к одному из церберов, только что перегрызшему горло раненной Дарком сколопендре. – Защищать! – и послал ему мысленный образ.

Да, признался он себе с затаенной яростью. Именно так, я отправляю своего пса, который нужен здесь, рядом с Лабиринтом, чтобы тот проверил. Удостоверился в том, что упрямая ведьмочка – или кем она там себя считает!.. – послушала его приказ и убралась в хорошо защищенную библиотеку, где ей мало что может угрожать.

А если она откажется, то цербер станет защищать ее ценой собственной жизни.

– Ты не привел своих студентов, – звонким голосом напомнила о себе Маделин, после чего взглянула на него со значением.

Так, словно ее слова ничего не значили, а вот то, что было спрятано под ними – ее намек, ее предложение, – лишь это имело значение.

Но у Маделин Хаес были черные глаза, а вовсе не янтарные; светлые волосы, а не темные. Она завязывала их в конский хвост, а не носила в прическе глупый розовый бант, поэтому все ее предложения оставили Дарка равнодушным.

Поймав себя на подобной мысли, он взбесился еще сильнее, но внезапно понял, что именно его так выводило из себя.

– Не привел, – глухим голосом отозвался Дарк. – Потому что я еще не знаю, кто и на что способен на моем факультете.

На самом деле он не знал, жива ли Александра Дельвейн, и из-за этого не находил себе места. Рвался в бой, его меч рубил монстров без устали, а заклинания не оставляли от них и мокрого места. Порой настолько не оставляли, что два оставшихся цербера обиженно взвизгивали: забавляться с трупами не