только возрастом. Хонт выглядел лет на двадцать. Старший брат. И он не оставлял младшую сестрёнку, шагающую без всякой осторожности. Взгляд девушки был направлен только на светлые волосы идущего перед ней хранителя и его рельефную спину, а под ноги она совсем не смотрела.

Когда Мартан ответил Никите, девушка быстро добавила:

— Мы знали, что-то должно случиться.

Велехов обернулся к ней, вопросительно подняв бровь.

— Что-то стало происходить, — говорила Хелея. — Землю часто трясёт и вода в каналах греется до кипятка. Всё это началось так быстро. Мы даже думали, что это знак нам покинуть наше селение, что духи хранителей за что-то злятся на нас.

— Хелея, — строго остановил её Мартан.

Но девушку это возмутило:

— Что, отец? Мы все говорим об этом. И ты сам.

Никита взглянул на Мартана, и тот, хоть и нехотя, но подтвердил:

— Всё так, хранитель. Ты появился сейчас, когда Танадор… выгоняет нас.

Охотник замолчал, и его лицо стало по-настоящему мрачным. Велехов не успел начать разговор об этом, охотники привели своего гостя к обжитому участку города.

Селение располагалось на самом краю Танадора, подальше от центра. В городе застройка была круговая — несколько домов возводили вокруг одной площади, которая служила внутренним двором. И в своём селении жители повторили её. Деревянные одноэтажные дома были построены вокруг небольших площадок. Там горели уличные костры, а на углах строений чуть заметно при дневном солнце светились альтановые фонари.

— Их было много, — произнёс Хонт, заметив заинтересованный взгляд Никиты. — Дед рассказывал, что хранители уходя, оставили им этот свет.

— Ясно, — кивнул Велехов.

Никаких заборов вокруг селения не было. Дорога вела насквозь через него к небольшой площади в центре. Навстречу выходили люди и с удивлением рассматривали незнакомца среди своих охотников. Но удивление быстро сменялось на страх. Никита замечал это и пока не понимал, почему такая реакция.

— Все идите к моему дому! — громко говорил Мартан. — Зовите соседей!

И жители подходили со всех сторон. Толпа окружила дом старшего охотника, располагавшийся рядом с главной площадью селения. Здесь стало не протолкнуться.

Поднявшись на ступени крыльца, Мартан оглядел собравшихся и крикнул:

— Сегодня на свою землю вернулся господин белый волк! Поклонитесь повелителю!

Люди в толпе замерли, с недоверием и волнением глядя на чужака, а Никита покачал головой:

— Не надо.

Жители селения переглядывались и перешёптывались.

— Отправляясь сюда, я не знал, что встречу кого-то, — произнёс Велехов. — Видеть вас мне так же странно, как и вам меня. Но бояться меня не нужно, я вам не враг.

— Скажи, господин, белые волки вернулись? — спросила Хелея.

— Нет, — ответил Никита. — Насколько мне известно, я единственный.

Мартан, наконец, озвучил тревожный шёпот толпы:

— Что значит для нас твой приход?

— О чём ты? — не понял Велехов.

— Белые волки разрешили нашим предкам остаться на этой земле, — объяснил охотник. — И с того времени, как стена укрыла их от остального мира, мы живём на ней, как на своей. Но мы никогда не забывали, что мы здесь не хозяева.

Мартан взглянул на людей. Все молчали в ожидании, не отводя глаз от хранителя. А Никита, наконец, понял. Жители Танадора — это потомки переселенцев, домом которых когда-то была Навия. Они здесь гости. Почти все они полукровки — дети смешанных союзов разных существ. Что не удивительно, ведь они были заперты все вместе и рано или поздно должны были породниться. А теперь, когда хранитель здесь — он по праву рода единственный хозяин этой земли. Нужны ли они ему?

— Думаешь, я могу выгнать целый народ? — усмехнулся Велехов. — Что ж, ты меня совсем не знаешь.

Но люди в толпе ждали его ответа.

— Кто дал вашим предкам слово об этой земле? — спросил Никита.

— Князь Бимир, — ответил Мартан.

— Я чту его слово, оно остаётся в силе, — с полной уверенностью сказал Велехов. —

Он не считал себя вправе отменить решение последнего князя Вулавала, да и не хотел. Эти люди живут здесь очень давно, сменилось несколько поколений. Эта земля принадлежит им уже в силу рождения на ней.

Никита сел на ступени крыльца и обвёл народ внимательным взглядом. Люди поняли его слова, так что напряжение на их лицах уступало облегчению и интересу.

— Ты прошёл через стену⁈ — внезапно крикнул кто-то из толпы. — Что там? Что сейчас по ту сторону?

— Что и было раньше, — улыбнулся Велехов. — Граница с княжеством Рилевы. Дальше Воград и Алавия. Синева и Навия. За сто лет мир не сильно изменился.

— А повелитель Скарад?

В толпе послышались тревожные вздохи.

— Мёртв, — ответил Никита.

И наступила тишина.

Мартан внимательно смотрел на хранителя.

— Расскажи, — попросил охотник. — Когда наши предки покидали Навию, он был их главным врагом. Обещал боль и смерть каждому, кто осмелится примкнуть к берегиням и покинуть родную землю. Мой дед помнил, как его семья бежала ночью, когда из колодца в их селении полилась чёрная вода. Те, кто выпил её, забыли всё о себе. Помнили лишь, что служат повелителю и убивали тех, кто не с ними.

Велехов тяжело вздохнул. Эти люди многого не знают. Как и он сам. Лишь недавно, перечитав все книги в библиотеке Рилевы, он немного разобрался в том, что произошло сто лет назад.

Первая война с мятежным драконом-оборотнем Скарадом закончилась через полгода после того, как он сделал Навию своей. Получив власть от Озёр Мрака, он легко захватил эту землю и пошёл дальше, опустошая всё на пути. Стойкость Алавии, Вограда и Рилевы обратили армии Скарада вспять. Но загнав его обратно в Навию, берегини совершили грандиозную ошибку. Они сделали из неё клетку. Оградили защитными заклятиями по рекам, создали форпосты — крепости Синеву и Силеславу, и за ними броневые щиты Алавии — Ведяву и Ринароль.

Велехов спрашивал себя, зачем берегини явили такую милость? Но потом понял, что это решение было самым жестоким из возможных. И он не знал почему они так поступили. Жить в клетке после поражения на пустой земле — берегини обрекли на это всех, кто остался со Скарадом. Только вопреки всему мятежный дракон не сдался. Оказался сильнее всех и поднялся снова. Удар, нанесённый им в эту войну, был страшен. Помимо тысяч воинов, погибших на поле боя, он впустил в долину Синевы