себя подгоняла. Ведь она так усердно тренировалась, чтобы победить девушку, которую специально генно-модифицировали, чтобы сделать балериной. Что бы Союль ни делала, она бы не смогла одолеть Джену. Пока та не уйдет из балета, вся слава будет принадлежать ей.

Перед глазами Союль проносились изнурительные, до ломоты в костях, тренировки, которые были направлены только на то, чтобы победить Джену. Несмотря на ее юный возраст, пальцы ног Союль были уже деформированы и искривлены, постоянная боль в суставах не покидала ее ни на миг. Джена же любые травмы переносила легко. Неудивительно, ведь она родилась в теле, идеально пригодном для балета. Форма и плотность ее костей тоже были идеальными. Многие балерины получают травмы коленей и таза, тренируя идеальную выворотность – базовое балетное движение. Но Джене и об этом не приходилось беспокоиться.

«Наглая девчонка!»

В глазах Союль вспыхнула жажда мести. В ее руках была новостная сенсация. Оказывается, Ю Джена, с детства побеждавшая в различных конкурсах, – генетически модифицированная балерина! И роль Жизели в спектакле, посвященном столетнему юбилею Сеульского городского балета, досталась ей так просто именно по этой причине.

«Что произойдет, если я обнародую результаты генетического анализа Джены?»

На губах Союль расплылась дьявольская улыбка. В точности такая же, какая была у Сон Рахи, когда та передала Союль файлы. Не только Джена, но и Со Ёнджо в одно мгновение окажутся выброшены из балетного мира. Вряд ли руководитель Со ничего не знала. Генетический анализ – одно из медицинских обследований, которые необходимо пройти любому, кто присоединяется к их труппе. Случившееся могло полностью опорочить имидж руководителя Со. Более того, если выяснится, что та закрывала глаза на генетическую модификацию своей балерины, ее могут наказать по всей строгости закона. Союль вспомнила, что Джена и Ёнджо были очень близки. Руководитель Со в открытую выступала против любых научных процедур, которые были разрешены европейским балеринам. На пресс-конференции, которая состоялась после смерти Сон Рахи, она громко заявила, что в труппе Сеульского городского балета не будут разрешены никакие процедуры улучшения.

Союль сама не заметила, как ее шаги ускорились.

«Надеюсь, ты превзойдешь Джену».

Пока она шла, в ее голове стояло лицемерное лицо руководителя Со. А затем его сменило лицо Джены, смотревшей взглядом, полным жалости. Союль стало противно от того, что та притворялась невинной и добренькой. Она отчаянно желала вышвырнуть соперницу из мира балета. Даже величайшая мировая прима-балерина Джоан Тейлор постарела. Было ясно, что она скоро уйдет из балета из-за неуклонно приблизившейся старости. Поэтому, как только Джена исчезнет, Союль сможет стать лучшей балериной. Ей только нужно раскрыть миру записи о генетическом анализе Джены, сохраненные у нее в мобильном. Сердце колотилось, как бурлящая магма, готовая взорваться в любой момент. Союль хотела немедленно броситься в оперный театр.

Но, сделав несколько шагов, остановилась. Ее сердце билось с огромной силой, а сжимающие телефон пальцы дрожали, но вдруг на Союль снова нахлынуло глубокое чувство пустоты. Сейчас у нее в руках оказалась превосходная возможность. Но почему-то она не могла ею воспользоваться.

Глава 22

Было почти два часа ночи. Ёнджо, не чувствуя себя, сидела за столиком в гостиной и думала о Рахи. Смерть балерины стала для Ёнджо серьезной травмой. И ловушкой, которая вот-вот перевернет ее жизнь с ног на голову.

Ёнджо с самого начала знала о том, что Джена была генетически модифицирована. Хоть ей это и было не по душе, у нее не было выбора, кроме как принять юную балерину в свою труппу. Поэтому у Ёнджо всегда было тяжело на сердце, когда она смотрела на танцующую Джену. О модификации знали трое: руководитель Со, Суён и доктор Чон Ёнха. Доктор Чон, руководствуясь своими убеждениями, охотно согласился скрыть тот факт, что геном Джены был изменен. Он был непревзойденным мастером в своей области и верил, что технологии редактирования генома – путь людей к счастью. И что вскоре корейские законы изменятся и станут такими же, как в Европе.

Но секрет, который так тщательно скрывали, стал известен еще одному человеку. Сон Рахи. Для них троих она представляла опасность. Ёнджо изо всех сил старалась сделать так, чтобы Рахи не открывала рта, и всячески успокаивала ее, даже когда она творила совершенно дикие вещи. Ёнджо боялась, что та раскроет миру правду. Но Рахи, заполучив в свои руки ключ, как будто совсем слетела с катушек и всячески шантажировала ее, крепко сжимая в руках записи о генетическом анализе Джены.

– Оказывается, Джену генетически модифицировали. Руководитель Со, вы ведь не могли об этом не знать, не так ли? – спрашивала Рахи, вваливаясь в кабинет руководителя Со.

Сначала Ёнджо делала вид, что не понимает, о чем та говорит. Но Рахи не унималась, и Ёнджо быстро пришла в себя.

– Честно говоря, у меня с самого начала были подозрения на ее счет. А все из-за ее выворотности. Любая балерина, которая как следует изучала эргономику, заподозрила бы неладное. Ни у одного обычного человека не бывает такой выворотности. Мы ведь не шарнирные куклы. Но все вокруг считают Джену уникальной, даже гениальной. И никто даже не подозревает, что это только потому, что ее гены модифицировали.

Ёнджо смотрела на Рахи налитыми кровью глазами. Но балерину это нисколько не встревожило.

– Мне просто однажды стало любопытно, поэтому я скачала с вашего компьютера файлы с медицинскими обследованиями Джены. Конечно, у меня были всякие предположения, но, честно сказать, я очень удивилась, когда получила результаты анализа. Сначала я подумала, что в расчеты закралась ошибка, поэтому попросила перепроверить еще раз. Да, у меня есть хороший знакомый-биотехнолог.

Ёнджо сжала кулаки:

– Анализировать чужой геном без веской причины противозаконно!

Рахи фыркнула и медленно продолжила:

– Ха! А что насчет вас, руководитель Со? Это ведь вы прикрывали генетически модифицированную балерину! Думаю, Сеульскому городскому балету пора менять правила. Разрешить балеринам научные процедуры, как это сделали в европейских странах. Конечно, вы и так знаете, что балерины постоянно получают травмы. Но почему не даете нам обезопасить себя?

Ёнджо воскликнула:

– Такова политика не только нашей труппы, но и всей страны. Это незаконно!

Рахи посмотрела на руководителя Со так, словно считала ее слова абсурдными, и сказала:

– Ага! Значит, поэтому вы скрыли тот факт, что Джене изменили геном? Конечно, она ведь очень перспективная балерина. Будь я на вашем месте, мне бы тоже хотелось, чтобы она танцевала в нашей труппе. Ведь для этого достаточно просто закрыть глаза на некоторые факты, что вы