я чувствую себя грязной, осквернённой кровью жертв моего отца. Он такой большой, высокий, сильный, чистый, а я… хрупкая, но грязная. Становится вновь противно от самой себя.

— Спасибо, — шепчу я, ловя на себе его добрый взгляд. Он смущённо улыбается и встаёт.

— Вам нужна помощь в чём-то ещё? — тихо спрашивает Массимо. — С дверью, например.

— Эй! А работать кто будет? — прерывает его Джузеппе. — У нас тут настоящий апокалипсис. Люди пропадают.

Но Массимо ждёт ответа.

— Я справлюсь, — уверенно отвечаю я, кутаясь в одеяло и направляя карабинеров к выходу, надеясь скорее остаться одной и принять душ.

И помимо всего этого в голове вырисовывается новый план побега.

35

Я провожаю Массимо и Джузеппе.

Остаюсь одна. Справившись с необходимым — душ и туалет, — я включаю телевизор и компьютер, чтобы хоть немного понять насколько критична ситуация.

Желательно успеть сделать все задуманное до прибытия Карраса.

По местным каналам уже вовсю обсуждают пропажу людей. Начался кошмар — тот самый, которого так боялась нонна Лучия.

Вызваниваю Менегедду через десктопный мессенджер. Телефона нет, так что пока так…

От него я узнаю, что с меня сняли все обвинения, но, увы, пока я не имею права покидать остров. Жаль. Я была готова бронировать билеты. Но ладно — в принципе и на острове есть места, где можно укрыться.

Внутри всё ещё тлеет сомнение: остаться и подождать, пока Каррас совсем озвереет, или попробовать сбежать. Не знаю, сможет ли он меня выследить, но даже если он пустится в поиски, возможно, это сократит число жертв. Хотя тут уже и не знаешь, как лучше.

О своих намерениях сбежать я ничего не говорю Менегедду. Он запросто может быть заодно с Риччи. Верить никому нельзя. Даже нонне Лучии — вряд ли она мне поверит, что Роберто такой же гигант, как и Риччи-монстр, а вот сболтнуть лишнего своему другу она может…

Я собираю маленький чемодан: наличные, украшения — на всякий случай, если придётся их закладывать в ломбард, документы, самое необходимое. Но что дальше? Как мне выехать из поместья? Пешком идти — слишком далеко.

Вспоминаю, что моя машина, угнанная Каррасом, не единственное средство передвижения.

Иду на задний двор, в гараж, который давно стал складом. Пьяджо Апе — трёхколёсный маленький грузовой автомобиль, помесь скутера и фургона. Голубой, небесного цвета, где-то проржавевший, но самое главное — на ходу. Лучше чем ничего.

Мы часто использовали его в хозяйственных целях: вывоз мусора, веток и всего, что только можно. Я нахожу канистру с бензином и ключи. Просто замечательно. Завожу рухлядь и улыбаюсь. Дышать становится чуточку легче. Да, этот драндулет максимум разгоняется до шестидесяти километров в час, зато не пешком. Доехать до города — там я смогу арендовать что-то побыстрее.

Отлично. Медлить нельзя. Я потихоньку выезжаю из поместья и направляюсь в сторону гор, чтобы случайно не встретиться с возвращающимся Каррасом…

Километр, два, три от дома — и я чувствую себя свободной. Пока навстречу мне не выезжает пара-тройка старых пыльных машин, забитых странными бородачами. Они резко перекрывают мне дорогу. Апе почти переворачивается на бок.

Грудь взрывает паника. Эти люди… в их глазах ярость. Ко мне подходит один из них, улыбается, показывая свои гнилые чёрные зубы и пару золотых. Я громко сглатываю, стараясь подавить дикий ужас.

Эти мужчины выглядят как грубые отшельники-пастухи, спустившиеся с гор, и их выражения лиц не предвещают ничего хорошего.

— Ну здравствуй, Лина, — говорит он. — Папаша долго прятал тебя от нас. Видимо, сейчас пришёл момент познакомиться.

Сердце колотится где-то в горле. От него несёт навозом.

— Кто вы? — спрашиваю, хотя начинаю догадываться.

— Мы? Мы те, кто работал на твоего отца, — он обводит пальцем в воздухе, указывая на выскочивших из машин грязных мужчин. — Те, кто выполнял грязную работу, пока он мог спокойно трахать свою женушку и гладить по головке капризную доченьку, — голос мужчины звучит насмешливо.

Даже если они работали на отца, вряд ли они пришли просто поздороваться.

— Мой отец мёртв, как и моя мать. Что вам от меня нужно? — я пытаюсь держать голос ровным и не показывать, как мне страшно на самом деле.

Повисает молчание — тягучее и неприятное.

— Жаль… да… соболезную, — мужчина странно улыбается, достаёт пистолет и разглядывает его, опираясь на кузов машины.

Мужчины вокруг делают то же самое. Они держат оружие так, словно это не более чем безобидные телефоны или ключи от машины.

На самом деле они просто дают мне понять: если я сейчас не сделаю то, что они говорят, от меня не останется следа. Я вижу в их глазах, что они скормят меня свиньям, как сделали это со многими другими.

— Знаешь, сначала мы хотели поговорить с твоим мужем. Обсудить кое-какие вопросы. Но раз уж ты нам встретилась на пути, то я вежливо приглашу тебя поехать с нами — мы кое-что тебе покажем, — говорит бородач и пистолетом, словно указкой, показывает на одну из грязных машин.

Я делаю несколько нервных вдохов и выдохов.

Раздаётся громкий выстрел, уши закладывает, и я чувствую, как Апе накреняется вбок. Этот ублюдок выстрелил в переднее колесо.

— Не заставляй нас ждать, милая, — скалится бородач. — У нас к тебе тоже есть вопросы.

Я попала.

Выхожу из Апе. Медленно, с опаской и давящими на меня взглядами.

Я могла бы сейчас винить себя в том, что зря попыталась сбежать… Нет. Эти мужчины ехали в моё поместье. Они искали меня или Риччи. Возможно, они уже поняли, в чём он замешан, и что именно он проводит сейчас — «чистку». Понятия не имею, что Каррас успел натворить за эти дни, но исчезновение определённых личностей, замешанных в похищениях, заставило остатки банды заволноваться.

Возможно, здесь замешан и Джузеппе, который запросто мог поделиться своими подозрениями…

Направляюсь к одной из машин. Молчание жутко давит на уши — я словно поднимаюсь на эшафот. Не знаю, что они со мной сделают, какие вопросы зададут. Возможно, для них я стану разменной монетой. И вряд ли они посмотрят на то, что мой отец когда-то был в их деле.

Нет… они выполняли за отца грязную работу, а значит руки этих людей в крови невинных ради денег.

Я окидываю их взглядом и понимаю: вот они, настоящие монстры.

36

В машине бандитов так пыльно, что нечем дышать. Отвратительный запах навоза и чего-то протухшего вызывает тошноту, особенно когда по бокам от меня садятся двое из них. Небритые, в дырявой одежде, провонявшей