– Мэри?

Ответа не было. И горничной тоже.

Глава 24

– Мэри! – снова позвала её Розамунд, но ответом ей была тишина.

Майкл зажёг свечи в трёхрожковом канделябре и взял его в руку, чтобы пройтись по комнате, хотя зрения Зеркальника вполне хватало, чтобы видеть, что горничной и правда след простыл – только на сиденье кресла остался её носовой платок, похоже, выпал, а она и не заметила. Но то он Зеркальник, а ещё ведь и Розе нужно показать, что здесь, кроме них двоих, больше никого нет.

Они шли по комнате, и пламя свечей выхватывало из темноты отдельные предметы, заставляя их выглядеть необычно, как если бы они появлялись из иного, ночного мира. Майкл с удовольствием прошёлся бы так по всему дому, упиваясь красотой вещей, на которые в другое время и не обратил бы внимания. Однако сейчас было не место, и да, не время.

– Куда же она могла подеваться? – бормотала Розамунд, двигаясь за мужем, словно её к нему привязали. – Она не могла просто так уйти! Должно быть, что-то случилось! А что, если её кто-то насильно увёл?

– Но мы ничего не слышали, – возразил граф, останавливаясь, они проверили всё, что могли. – Она наверняка ушла сама.

– И мне ничего не сказала? Не верю. Её надо искать!

– Значит, будем искать! – заключил Майкл и передал канделябр жене. – Сделаем так: я сейчас пойду к Майлзу, он меня уже наверняка заждался, а ты вызывай Долли, может, она знает. Если ты не заметила, Долли знает всё и про всех.

– О да! – хмыкнула Розамунд, спокойствие, с каким говорил граф, умиротворяло её, а тревога потихоньку затихала.

Графиня дёрнула за шнур, где-то в комнате слуг звякнул колокольчик, и оставалось только дождаться, что кто-нибудь придёт на зов. Если только, конечно же, все не разошлись куда-нибудь – всё-таки не каждый день в хозяйском доме появляется труп. К вящему облегчению Розамунд прибежала запыхавшаяся Долли, как если бы ей пришлось сражаться с другими горничными за право услужить госпоже.

– Нет, вы видели, что происходит! – через слово-два она начинала задыхаться и глотала ртом воздух. – Да как же оно! А за что? Такой хороший мужчина был…

– Долли, ты Мэри не видела?

– Мэри? – нахмурилась та, припоминая. – Нет, давненько не видела… А что?

– Пропала она, – ответила графиня, мрачнея на глазах. Уж если Долли не знает, то дело совсем плохо.

– Вы поищите её в доме и возьмите кого-нибудь в подмогу, если не найдёте, – сказал граф передавая жену в надёжные руки Долорес-Долли. – Майлз там уже, наверное, проклинает меня.

– Да как можно, милорд! – ахнула служанка. – Да мы все на вас молиться должны, а не проклинать!

– Вот молиться на меня точно не надо! – хохотнул Майкл и тут же посерьёзнел, напомнив себе, насколько сейчас неуместно любое веселье.

Однако насчёт Майлза Атткинса он ошибся – тот вошёл в кабинет следом за хозяином.

– Ты опаздываешь? – удивился граф. Он привык к тому, что секретарь всегда собран и приходит минута в минуту, если не раньше. С другой стороны, знакомы они были всего ничего, поэтому вполне могло так статься, что у Майкла о нём сложилось неверное впечатление.

– Прошу прощения, Ваша Светлость! – Секретарь всё так же казался выбитым из колеи, только на теперь выглядел опрятным – рубашка была заправлена и надета на правильную сторону, да и о сюртуке секретарь не забыл – и готовым к работе. – Я поскользнулся по дороге. Упал и вымазался. Не буду говорить во что, но Ирвин использовал только качественные удобрения. Мне пришлось переодеться и… отмыться. – Он поправил очки и посмотрел в сторону. – Ещё раз прошу меня простить!

– Ничего страшного! – заверил его Майкл. – Я и сам припозднился. – Он указал на стул за столом, где вроде как полагалось сидеть ему самому, но памятуя, что с буквами и цифрами у него, скажем так, совсем не сложилось, так ни разу и не сидел. Секретарь, уже привыкший к такому положению дел, кивнул и покорно занял предложенный стул. Граф остался стоять, только налил себе и Майлзу воды – человеческие тела, как выяснилось, без неё никак не могут. – Вот держи.

– Благодарю, Ваша Светлость! – Секретарь взял стакан и залпом его осушил. – Со всей этой беготнёй…

– Я понимаю… – Майкл сделал несколько глотков и поставил стакан на письменный стол рядом с чернильницей и пером. Зеркальника они всегда завораживали, разок он всё-таки рискнул их испробовать и… перемазал всё в округе, включая и себя, больше он к ним не прикасался. Даже подпись на бумагах ставил не он, а секретарь. В жизни не отличишь от той, что при жизни подписывался прежний Майкл. – Ты Мэри не видел?

– Мэри? А разве она не ушла с Её Светлостью?

– У тебя устаревшие сведения, Майлз, – вздохнул граф и подошёл к окну, шторы здесь за ненадобностью никто не завешивал, и всё такой же яркий свет звёзд беспрепятственно проникал в кабинет и освещал письменный стол. Впрочем, для обычного человека света наверняка не хватало. – Зажги свечи, будь добр.

Но секретарь и сам пришёл к такому выводу, и на свече, ожидавшей своего часа, заплясал крошечный огонёк. Не сказать, что в кабинете что-нибудь особенно поменялось. Как бы то ни было, не бумагами они сюда пришли заниматься.

– Доктора Эндрюса ещё не привезли? – уточнил граф.

– Ещё нет, – Майлз поджал губы и вернул очки на переносицу. – Не думаю, Ваша Светлость, что его раньше утра вообще найдут. Что-то мне подсказывает, что валяется он в какой-нибудь луже за каким-нибудь хлевом…

– Ну… До утра уже не так и далеко. Доктор Ирвину уже всё равно не поможет, засвидетельствует его смерть и утром. Или не утром… До похорон точно успеет.

– Похороны я как раз и хотел с вами обсудить, Ваша Светлость! Тело мы в погреб перенесли, пока не приедет констебль. Я отправил к нему Тимоти. Правда, я слышал, что констебль захворал, но, думаю, приедет – убийство всё-таки. Так вот похороны… Нужно написать сестре мистера Уолтерса, она должна их оплатить. А ещё…

– Нет! – отрезал Майкл. – Я сам оплачу похороны Ирвина. Он не