Почему мистер Кларк попросил именно второй этаж, вскоре стало ясно — лифт пополз потрясающе неторопливо. Может быть, кто-то из разработчиков первого Масс Эффекта замаскировал долгие загрузки на Цитадели под поездки в лифте именно потому, что останавливался в Дюранте?

Номер — обычный. Одна комната с большой кроватью и санузел с устаревшей, архаичной сантехникой. Всё вполне чистое и брезгливости не вызывает, но где-то мебель побита, в другом месте на зеркале трещина. Не лакшери и делюкс, но вполне себе неплохая гостиница. По крайней мере, нет ощущения того, что пятьдесят баксов в сутки потрачены впустую.

— Потрясная комната для двоих, мы с женой, когда тут останавливались, жили в такой же! — в своей привычной манере прокомментировал Рокки, устало сгружая наши вещи на кровать.

Я рухнул в кресло напротив имеющегося в номере ТВ. Никуда дальше идти не хотелось, натруженная нога некстати разболелась. Но перед бородатым гиком неудобно. Оторвали его от дел, получается, чтобы он сидел в нашем номере, пока я отдохну?

— Устал, — признался я. — Рокки, ты не против небольшой передышки? У меня при себе Коммодор Вик-20 и я показал бы тебе пару игр Каналья Геймс.

— Каналья — это же «мерзавец» на испанском? — разразился бородач громогласным хохотом. — Потрясающе! Просто невероятно! Вы, ребята, буквально назвали студию «Негодяи»?

— Вроде того, — ответил я из кресла. — Звучит дерзко, не так ли?

— Дерзко? Это гениально! — Рокки хлопнул ладонью по столу. — Знаете, один мой знакомый постоянно твердит о том, что компания должна выглядеть респектабельно, как IBM, но круче. А вы приходите и говорите: «Привет, мы шайка мерзавцев и мы пришли украсть ваше время с помощью гениальных игр!» Это же чистая контркультура!

Линда распаковала мой комп и кассетник, загрузила Флэппи Бёрд, чему на посту администратора Аркадии прекрасно научилась, и рассказала про геймплей.

Следующие двадцать минут состояли из сплошных «гениально», «потрясающе» и «великолепно». Пухляш смог дойти до седьмой трубы, что вызывает уважение.

— Дружище, это самое, а могу я посмотреть код? Дико интересно, как ты смог сделать нереально плавный скроллинг и случайную генерацию уровня. Твоя игра невероятна!

Рокки святой! Он, должно быть, единственный, кто сразу увидел во Флэппи Бёрд не только залипательный геймплей, но и потенциально красивый код, что особенно мне приятно. Если игровой процесс я все-таки сплагиатил, то писал сам, из головы, разбираясь в чужих исходниках и заглядывая в мануалы. Громадную работу проделал, причем в кратчайшие сроки. То самое, чем стоит похвалиться.

Быть может, и не следовало бы показывать исходники направо и налево, но не в ситуации, когда кассета с уточкой свободно гуляет по калифорнийским BBS.

— Смотри, всё равно игру уже похитили из аркадного автомата.

Поймав недоумевающий взгляд, я коротко рассказал ситуацию с ограблением прачечной.

— Ты собрал свои автоматы⁈ Да это почти гаражное производство. Ты великолепен, чувак. У тебя голова работает не хуже, чем у некоторых богатых парней из больших корпораций.

— ВАУ! — восхитился Кларк, перезагрузив комп и заглянув в исходники. — Просто «вау»! Не код, а настоящее искусство, читается, как поэма. Вот тут… а нет, ты сделал оптимально. Выжал из процессора все соки. Дружище, дай обнять тебя и пожать твою руку. Нет-нет, не вставай, береги ногу, я, так сказать, фигурально выражаюсь. Если бы я руководил игровым издательством, как Кен Уильямс, ты бы уже получил отличный контракт. Но ты говорил про пару игр?

— Милая, достань, пожалуйста, кассету с 2048.

Головоломка, как мне поведали, разошлась по всей Сьерре и в нее до сих пор играют. Кен уже собрался тиражировать дискеты и кассеты с ней. То есть тоже ничего сверхсекретного, при том, что порт на Вик-20 мне вполне себе удался.

— Складывать степени двойки… Два, четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два. Это же база, алфавит любого программиста! Буквально язык, на котором думает процессор. И ты сделал из этого игру?

Рокки эмоционально всплеснул руками. Он буквально на второй попытке пришел к лучшей тактике — собирать максимальные числа в углу.

— Гениально в абсурдной простоте. Нет графики, скроллинга, спрайтов. Вся логика массива помещается в пару килобайт памяти! Эта штука пойдет на любом калькуляторе. Но как чудесен геймплей! Ты продаешь людям их же собственную жажду порядка и перфекционизм. О да, это, быть может, лучшая головоломка из встреченных мной.

— Самую лучшую ты еще не видел, — не удержался я от спойлера, — но ее показать пока не могу.

Сколько бы бумаг об авторских правах Лео ни оформил и каким бы приятным дядькой Рокки себя ни показал, паранойю лучше не ослаблять. Хорошие проекты показать допустимо, гениальные подождут дня, когда начнут приносить доход.

Когда Кларк заглянул в код, я получил еще одну порцию дифирамбов. Совершенно заслуженных, как считаю. Я и в самом деле благословлен Омниссией на то, чтобы писать элегантно и не забывая об оптимизации.

Нога немного отдохнула и я при помощи трости сделал пару шагов до тумбочки с телефонным аппаратом.

— Сделаю звонок по поводу поступления в университет, — предупредил я.

— Понял, дружище! Твоя уточка такая потрясающая, что ее трудно не хвалить, но я постараюсь вести себя потише, чтобы не мешать. Универ — это серьезно!

Сверившись с блокнотом, набрал номер. Трубку снова взяла Селеста, повторив вчерашнее приветствие.

— Алло, это Кристобаль Колон, он же Крис Коламбус, мы говорили с вами вчера по поводу встречи с профессором Кроуфордом.

— Да, приезжайте скорее, он ждет вас в нетерпении, — протараторила девушка, — уже трижды спрашивал, не звонил ли современный Эдгар Аллан По. Пойду обрадую его.

— Ну вот, придется прерваться. Стой-стой-стой, приятель. Ты же программист, у тебя инженерный ум. Для чего тебе встречаться с профессором литературы? Я ведь верно услышал, Кроуфорд? И да, Крис Коламбус звучит великолепно, как будто ты первооткрыватель.

— Крис поступает по поэтической квоте за публикацию в литературном вестнике Беркли, — похвалилась мной Линда. О женщины, для них козырнуть своим кавалером бывает даже важнее, чем собственными успехами. И моя скромница, как выяснилось, не исключение.

— Погоди-погоди! Ты программист, работающий с компанией Кена, обсуждавший со мной алгоритмы, и написавший крутейшую игру, от которой невозможно оторваться, но с гуманитарной квотой на поступление? Ты хакнул приемную комиссию стихами⁈ Это потрясающе, Крис! Великолепно! Моя метафора с кодом, как поэзией, попала в точку!

Восторги Рокки по любому поводу смотрелись слегка