восемь погибших, девяносто три пострадавших, посёлок, почти полностью захваченный тёмной пакостью, и порядок опять наводили Саламандры.

Жуть.

Из сотни сильнейших магов подошли трое, а ведь были и другие: та же Элис или маньяк, с которым столкнулась Маргарита. Гарантии, что виноват один и тот же колдун, нет, но мне всё равно становится не по себе. Скольким людям запудрил мозги этот урод? Как его отыскать?

И как далеко пошлёт меня Особый отдел, если я потребую проверить всех выживших соратников, хотя бы вот этих троих?..

От попытки представить объём работы у меня начинают ныть виски, а если учесть, какие подробности могут открыться…

Брр.

Так, ладно, это всё ждёт. У меня выходной, я собиралась отдыхать и расслабляться, чем сейчас и займусь.

Захлопываю книжку, засовываю обратно в полку, добываю взамен большое пушистое полотенце. А ещё нужен вкусный чай, шоколадные конфеты, нет, Гоша, ты наказан, тот, кто ест тюльпаны, конфет не заслуживает! Теперь включаем воду, выливаем в неё полфлакона пены для ванны с аромамаслами, кидаем туда же горсть морской соли, присыпаем сверху сушёными розовыми лепестками, гоним ехидные мысли про «добавить лавровый лист, перец горошком и варить на медленном огне до готовности»…

Расслабляемся.

Несколько минут я просто уютненько лежу в тёплой воде, маленькими кусочками ем конфету и старательно думаю о хорошем. Вот, например, конфетка вкусная, мармелад в шоколаде. Погоду сегодня обещали солнечную и относительно тёплую, можно будет не париться в пальто, а надеть лёгкую курточку поверх платья и сапожки на каблуках. Драконы в цирке, наверное, красивые будут, в рекламных роликах смотрятся классно. Осталось дождаться, когда Сашка разгребёт свои драконоборческие дела и вернётся… О, телефон чирикает – абонент получил моё предыдущее сообщение и прислал в ответ сердечко и фотку заснеженного оранжевого крокуса. Та-а-ак, а если красиво сфоткать выглядывающие из пены коленки…

Телефон внезапно начинает звонить, и я едва не роняю его в воду. Интер-р-р-ресно…

Чёрт, Князев!

От неожиданности давлюсь конфетой, кашляю, нервно тыкаю в экран, пытаясь сбросить звонок, но, конечно же, промахиваюсь.

– Ты там простудилась, что ли? – с подозрением в голосе интересуется капитан, выслушав мои попытки восстановить дыхание.

– Нет, – отвечаю мрачно и хрипло. – У меня на вас, Олег Андреевич, аллергия. Если вдруг отключусь – вызывайте скорую, я свалилась с анафилактическим шоком.

Он хмыкает.

– Я сегодня в микродозе. Просто хотел проверить, как ты после вчерашнего, а то тут подрастающее поколение поделилось подробностями…

Я собираюсь ответить, что всё было замечательно ровно до его звонка, но спохватываюсь и переключаюсь на более мирные интонации:

– Я нормально, спасибо за беспокойство. А Влад как, не передумал насчёт вечера?

Из трубки доносится смешок.

– Уверяет, что ему необходима доза хороших драконов, чтобы перебить впечатление от плохих. А что там за девочка с вами идёт? Он дразнится, что у него, в отличие от меня, теперь есть личная жизнь, но не колется.

Я представляю диалог двух Князевых и едва сдерживаю смех.

– Хорошая, – говорю, – девочка. Сашкина младшая сестра.

Ответное «угу» кажется мне чуточку разочарованным. А он что, очередную ведьму хотел? Так надо подождать лет несколько…

– А у меня к вам, Олег Андреевич, тоже вопрос. Даже, пожалуй, три.

Он легонько вздыхает и вдруг предлагает:

– Давай уже на «ты», в самом-то деле. Что за вопрос?

Я подавляю новую попытку организма закашляться от неожиданности и излагаю идею насчёт колдунов. В самом деле, кто ещё сможет найти дополнительную информацию по старым уголовным делам, как не полицейский?

– Так, – изрекает этот самый полицейский после паузы куда менее дружелюбным тоном. – А скажи-ка мне, Екатерина, где там твой жених, рядышком?

– Нет его, – удивляюсь я. – А что?

– А то, что по шее ему дам при встрече, чтоб следил, чем его женщина интересуется, – мрачно обещает Князев. – Пусть этим Особый отдел занимается, тебе мало было прошлого раза?

Прошлого раза мне хватило, аж мурашки побежали при воспоминании. Или это вода остывает? Ёжусь, стараясь не очень булькать, и поясняю:

– Я бы с удовольствием предложила Особому отделу этим всем позаниматься, но они меня пошлют.

– Так, – повторяет он. – А почему я так не могу?

– А потому что неосмотрительно употребил фразу «буду должен», – отвечаю мстительно.

Он шумно вздыхает, но не возражает. Спустя полминуты мне надоедает слушать тишину в трубке.

– Ещё скажи, что сам не хочешь найти этого урода. После прошлого-то раза.

– Кажется, я поспешил с предложением перейти на «ты», – огрызается капитан, игнорируя вопрос. – Ладно. Документы я найду. Но я тебя прошу, нет, я умоляю…

– Да не полезу я никуда одна, – перебиваю раздражённо. – Я что, похожа на дуру? Просто хочу…

Запинаюсь и умолкаю, но теперь паузу прерывает Князев:

– Чего? Торжества этой самой справедливости? Даже не надейся, не в том мире живём.

Я молчу ещё некоторое время, пытаясь сформулировать свою мотивацию так, чтобы это не выглядело жалобой, но выходит плохо.

– А ты сам-то как? – спрашиваю тихо. – Спишь хорошо? Кошмары не снятся? Или… она?

На сей раз пауза тянется так долго, что я даже проверяю, не бросил ли он трубку.

– Предлагаешь мстить? – горько усмехается он наконец. – Глупая затея.

Я мотаю головой, хотя он меня и не видит.

– Не мстить. Предотвратить… следующие разы.

Некоторое время я слышу только его дыхание, а потом капитан решается.

– Ладно, – повторяет он. – Хорошо. Но мы этим будем заниматься вместе, ясно?

Я едва сдерживаю нервное хихиканье – фраза вышла весьма двусмысленной, а учитывая, в каком я сейчас виде…

– Ясно, – отвечаю по возможности серьёзно.

– Тогда до связи, – прощается Князев и отключается, не дожидаясь ответа.

Я откладываю телефон, погружаюсь в пену по подбородок и закрываю глаза.

Дура.

С инициативой.

Но если трое найденных мною магов действительно были с ним связаны…

Я не хочу в следующий раз знать, что могла что-то сделать и не сделала.

Я вообще не хочу следующего раза.

Глава 10. О подвигах, кружавчиках и давних конфликтах

Суженый мой возвращается из своих диких лесов спустя не три, а целых пять часов и в таком виде, что я в первый момент даже пугаюсь: на скуле синяк, на лбу ссадина, ладони в мелких царапинах. Зато глаза аж сияют нездоровым энтузиазмом.

– Ничего-ничего, – тараторит он, впихивает мне очередную охапку тюльпанов, на сей раз красных, и принимается скидывать пропитанную грязью одежду прямо на пол. – Кости целы, голова на месте, щас ещё в душ быстренько, а то нам выходить уже через час… У меня ж там в шкафу была вроде чистая рубашка?

Грязную водолазку он тут же стягивает, а под ней… Мама дорогая!

– Я ж говорю, ничего страшного. – Сашка ловит мою руку, не давая прикоснуться к самому выразительному синяку. – Цветочки не урони.

Я поджимаю губы и демонстративно кладу букет на тумбочку.

– Ничего?! – шиплю возмущённо. – Хочешь сказать, тебя никто не пытался сожрать?

– Подавятся, – отмахивается он. – Гоша, фу, нельзя!

Дракон прижимает гребень и делает вид, что ни к каким тюльпанам не принюхивался, а интересовался вовсе даже кучей шмоток на полу. Сашка добавляет туда же штаны, я присматриваюсь, закатываю глаза и отворачиваюсь. Сожрать, может, и не сожрали бы, но жевали точно.

Сашка ловит меня за плечи, притягивает к себе и трётся щекой о висок.

– Представь что-нибудь мирное, – советует он. – Например, что я занимался спортивным туризмом,